Станет легче

Про ЭКО, стимуляцию яичников и антидепрессанты Рассказывает врач психиатр, психотерапевт Кузьменков Иван Григорьевич: Большинство женщин, которые приходят к репродуктологам, уже находятся в сильном эмоциональном напряжении. У кого-то это тревога, у кого-то депрессия, и довольно часто на этом этапе уже принимаются антидепрессанты.  Первый вопрос, который возникает: можно ли идти в ЭКО на фоне этих препаратов или их нужно срочно отменять. Резко отменять антидепрессанты — плохая идея. Если у женщины рекуррентное депрессивное расстройство или состояние, при котором без терапии она просто не функционирует, отмена препарата может быть неоправданным риском. К тому же по данным исследований, прием антидепрессантов не оказывает значимого негативного влияния на количество и качество полученных ооцитов. Это важная информация, потому что многие женщины этого боятся.  Другая ситуация: женщина только начинает приём антидепрессантов и параллельно планирует ЭКО через месяц-два. Тогда я чаще предлагаю не торопиться, посмотреть, как она отреагирует на терапию, стабилизировать состояние и уже потом принимать решения. Иногда самый безопасный путь — сначала пролечиться, выйти в более устойчивое состояние и только потом идти в протокол. Если говорить уже непосредственно о беременности, то когда состояние позволяет, мы стараемся избегать начала медикаментозной терапии в первом триместре. Не потому что «категорически нельзя», а потому что именно в первом триместре риски теоретически выше, а исследования у беременных всегда ограничены по выборкам. А вот второй триместр — вполне спокойный период с точки зрения назначения антидепрессантов. Но если состояние действительно тяжёлое, вопрос «ждать или не ждать» вообще не стоит: здоровье матери — приоритет, и препараты назначаются сразу, просто из тех, которые считаются наиболее изученными. Отдельная история — сама гормональная стимуляция. Это серьёзная нагрузка на психику. Могут появиться тревожность, перепады настроения, бессонница. Здесь важно не катастрофизировать. Это нормальная реакция на стресс, ответственность и неизвестность. Очень помогает поддержка — партнёра, близких, друзей, психотерапии. Полезны любые способы переключения: работа, хобби, физическая активность, всё, что даёт ощущение опоры. Но есть простой ориентир: если тревога, бессонница, эмоциональный срыв сохраняются больше двух недель и мешают жить — это повод обратиться за помощью. Если симптомы лёгкие, чаще всего мы справляемся психотерапией, немедикаментозными методами, техникой релаксации. Если состояние даже умеренно тяжёлое — медикаментозная поддержка может быть оправдана даже на фоне стимуляции.

Болит без причины Рассказывает врач психиатр, психотерапевт Кузьменков Иван Григорьевич: Соматоформное болевое расстройство — это ситуация, когда у человека есть реальная, ощутимая боль, но при этом мы не находим органической причины, которая могла бы её объяснить. Человек проходит обследования, сдаёт анализы, бывает у невролога, хирурга, кардиолога, у кого угодно — и везде слышит одно и то же: у вас всё в порядке. А боль при этом никуда не девается и серьёзно мешает жить. По сути, это один из вариантов психосоматических расстройств, когда психоэмоциональные процессы «выходят» на уровень тела. Это не значит, что человек что-то придумывает или симулирует. Боль настоящая. Просто её источник не в тканях или органах, а в системе регуляции боли. Чаще всего это проявляется в виде постоянной, изматывающей боли — головной, мышечной, сердечной, спинной. Такая боль мешает спать, может будить ночью, ограничивает повседневную активность, нарушает работу, отдых, социальную жизнь. Это не эпизодическое «потянуло — отпустило», а состояние, которое влияет на функционирование человека в целом. Именно это принципиально важно: боль должна быть значимой, доминирующей, а не фоном. В классическом варианте она чаще локализована — у человека стабильно болит одно и то же место. Если жалобы постоянно меняются, сегодня одно, завтра другое, тут уже важно очень внимательно разбираться, исключать другие состояния.  За этим почти всегда стоит психоэмоциональный фактор. Хронический стресс, утрата близкого, тяжёлое расставание, затяжной конфликт, перегрузка на работе — что-то, что человек проживает долго и внутри себя. Конечно, не каждый стресс и не у каждого приводит к такому расстройству. Есть биологическая уязвимость — особенности нервной системы, генетическая предрасположенность. Есть психологические факторы — способы реагирования, тревожность, эмоциональная чувствительность. И есть социальный контекст. Когда всё это совпадает, система регуляции боли как будто «застревает» в активном режиме. Лечение здесь всегда комплексное. Мы работаем с системой боли через препараты, которые влияют на центральную регуляцию — чаще всего это антидепрессанты, такие как дулоксетин или венлафаксин. Они снижают патологически заниженный болевой порог. Параллельно обязательно идёт психотерапия, чаще всего когнитивно-поведенческая, где человек учится иначе взаимодействовать с болью, снижать её влияние на жизнь. И дополнительно хорошо работают телесные методы — лечебная физкультура, физиотерапия, мягкая работа с телом. Это не быстрый путь, но при правильном подходе состояние реально улучшается. И здесь очень важно, чтобы человек понимал: его боль настоящая, он не «надумывает», но и лечится она не таблеткой от спины или головы, а через восстановление баланса между психикой и телом.

Тревожное переедание: откуда возникает и как бороться Ко мне приходят пациенты с жалобами на паническую атаку или постоянную тревогу, однако в беседе с такими пациентами часто возникает тема компульсивного переедания. Компульсивное переедание — расстройство пищевого поведения, характеризующееся эпизодами переедания без ощущения физического голода. 📝 Пациентка обратилась ко мне с жалобами на панические атаки в метро и постоянную тревогу ожидания. В ходе терапии пациентка рассказала, что после работы её ждёт неизменный ритуал: большая упаковка чипсов под сериал. Приступ переедания был для неё единственным понятным и доступным способом переключить перегруженный тревогой мозг: «Пока я ем, я наконец отдыхаю, мысли успокаиваются». Других, здоровых способов регуляции у пациентки в арсенале просто не было.

Заедание тревоги — симптом нервной системы о том, что ей не хватает ресурсов справиться с напряжением иными способами.

Почему люди переедают, чтобы снять напряжение и тревогу 🥣 Кратковременное удовольствие. Пища, особенно богатая простыми углеводами и жирами, стимулирует выброс серотонина и дофамина, известного как гормон удовольствия. Человек получает моментальный, но недолгий эффект снижения напряжения. Мозг быстро запоминает этот путь и требует его снова при похожем состоянии. 🍫 Уход от эмоций. Процесс поглощения пищи выступает как мощный отвлекающий маневр. Он смещает фокус внимания с пугающих мыслей о болезни, неудаче, страхе — на яркие вкусовые ощущения. Это форма избегания — ключевого механизма при тревожных расстройствах. Как перестать переедать 1. Внедрите «Правило пяти минут». Когда возникает импульс заесть тревогу, поставьте таймер на 5 минут. В это время сделайте любое другое действие: умойтесь очень холодной водой, выйдите на балкон и подышите, сделайте десять приседаний. Часто этого временного окна достаточно, чтобы импульс ослаб. 2. Найдите непищевое успокоение. Создайте список способов быстро снизить накал эмоций, не связанных с едой. Например: тактильная стимуляция (кубик льда в руке, массаж мочек ушей), дыхательные упражнения, музыка. 3. Работайте с тревогой. Тревога — корень расстройства, а психогенное переедание — симптом. Чтобы избавиться от переедания, важно вылечить тревожное расстройство. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) доказала свою высокую эффективность в работе как с тревогой, так и с нарушениями пищевого поведения. При необходимости первым шагом может выступить назначение антидепрессанта СИОЗС-группы. Заедание тревоги — не про еду. Это попытка успокоить свою нервную систему доступным способом. Научившись распознавать тревогу и регулировать её здоровыми методами, вы постепенно отпустите и эту навязчивую привычку.

🎄 Новогодние подарочные сертификаты в клинике Иногда самый ценный подарок — это не вещь, а забота. К Новому году у нас, как и всегда, можно оформить подарочный сертификат клиники. Это хороший вариант, если вы знаете, что человек уже у нас бывает, или хотите деликатно порекомендовать клинику — без давления и неловкости. Сумму сертификата вы выбираете сами. Использовать его можно на медицинские услуги в клинике — консультации врачей, диагностику, процедуры по показаниям. Заказать сертификат на сайте 🫶

Федоров Николай Максимович уже получает вот такие отзывы как КПТ-терапевт ♥️

Быть опорой можно только стоя Рассказывает врач психиатр, психотерапевт Кузьменков Иван Григорьевич: Был у меня недавно отец — пришёл один, без жены. Депрессивный эпизод, полгода на терапии (обычный СИОЗС, спокойно, в терапевтических дозах), стало заметно легче: сон вернулся, мысли перестали сыпаться в пропасть. И вот когда ему стало полегче, он впервые будто отодвинул камеру от себя и увидел, как тяжело жене. Они договорились, взяли няню на несколько дней, выдохнули оба — отношения прямо на глазах разморозились. Эта история для меня про «сначала кислородную маску себе»: когда тебе перестаёт быть всё бессмысленным, появляется возможность не только выживать, но и решать. После этого я стал чаще спрашивать мужчин в терапии про их отцовство. Очень многие описывают его как «беспричинное счастье»: да, усталость, да, быт, но в целом — тёплая, светлая история. Но и обратную сторону не отменишь: мы все разные, и эмоциональная нагрузка ложится по-разному. Женщинам объективно достаётся больше — беременность, роды, кормление, гормоны — это правда. При этом мужчина тоже может провалиться: накапливающаяся усталость, раздражительность, ощущение, что радости нет ни от чего — еда безвкусная, солнце раздражает, секс «не нужен». В этот момент не геройствовать. Это не соревнование «кому тяжелее», это про то, чтобы вам обоим стало легче, а дома — тише и теплее. А еще, когда сам опираешься твёрдо, легче держать и остальных.

Еда, которая «дергает» нервную систему — и что с этим делать Рассказывает врач эндокринолог, трихолог Бузина Екатерина Олеговна: История с ультрапереработанной едой — действительно одна из главных проблем современного питания. Казалось бы, калория — она и в Африке калория, но когда мы съедаем одинаковое количество энергии из простой еды и из переработанной, организм реагирует совершенно по-разному. После обычной еды обмен идёт естественно, насыщение приходит вовремя, а ультрапереработанные продукты почти всегда вызывают спонтанное переедание — есть хочется снова и снова. Я думаю, тут ключевая роль у усилителей вкуса, особенно глутамата натрия. Он не только делает еду вкуснее, но и перевозбуждает нервную систему. В норме глутамат должен перерабатываться в гамма-аминомасляную кислоту (ГАМК) — это наш естественный тормозной нейромедиатор, который успокаивает, снижает тревожность, улучшает когнитивные функции и даже регулирует работу мочевого пузыря. Но для того чтобы этот переход происходил, организму нужны магний и витамин B6. Если их не хватает, то глутамат остаётся «непереработанным» и начинает действовать в другую сторону — разгоняет нервную систему, повышает раздражительность, тревогу, делает нас более возбудимыми. У детей это может проявляться гиперактивностью и плаксивостью, у взрослых — бессонницей, страхами, тревожностью. Поэтому да, можно сказать, что у кого-то «чипсы действуют на нервы» буквально. Конечно, никто не предлагает после колбасы сразу запивать Магне B6 — это не решает проблему, ведь встречаются и генетические аномалии обмена Ведь дело не в одной добавке, а в общем фоне питания и дефицитах. Плюс само переработанное мясо давно имеет устойчивую связь с онкологическими рисками. Это уже доказано: регулярное употребление копчёностей, колбас, сосисок действительно повышает вероятность развития рака желудочно-кишечного тракта. Так что ультрапереработанная еда — это не только про калории и фигуру. Это про нейрохимию, тревожность, воспаление и даже онкориски. И если кратко — глутамат сам по себе не враг, но в системе, где не хватает питательных веществ, он становится триггером. Поэтому если человек часто чувствует раздражительность, тягу к «вкусняшкам» и постоянное чувство голода — стоит начать не с силы воли, а с восстановления баланса: нормального сна, уровня магния, витаминов группы B, более «живой» еды без лишних добавок и режима приема пищи.

Рассказывает врач психиатр, психотерапевт Кузьменков Иван Григорьевич: Скрининг занимает 10 минут. Если видим красные флаги — стойкая безнадёжность, навязчивые пугающие мысли о вреде себе или ребёнку, выраженная тревога, паника, — включаемся максимально быстро. Ещё раз: послеродовая депрессия — лечимое состояние, и лечить её безопасно можно и на грудном вскармливании. Откладывать из-за стыда — вот что по-настоящему опасно. Я отдельно обсуждаю «побеги в работу». Работать — нормально. Прятаться в работе, чтобы не видеть семью, — нет. Мы прямо проговариваем, что происходит, когда муж исчезает до ночи: жена остаётся одна, раздражение растёт, пара расходится по разным берегам. Когда вы дома, вы дома. Пускай это будут короткие, но качественные «окна» — купание, укладывание, утренний час только с папой. Если вы читаете это и узнаёте себя — это уже полшага. Не нужно «дотерпеть до лета», «пока свекровь приедет» или «пока наладится режим». Напишите своему врачу, терапевту, позвоните другу, который не обесценит. Попросите о двух часах помощи. Расскажите партнёру, не ссорясь, а описывая факты: «я не спала три ночи», «меня пугают мои мысли», «мне одной тяжело». И если вдруг мысли становятся опасными — не оставайтесь с ними в одиночку, это та самая ситуация «сейчас». вы можете связаться с нами через Whatsapp или просто по тел: +7 495 374 55 37

Когда материнство превращается в тревожный марафон Рассказывает врач психиатр, психотерапевт Кузьменков Иван Григорьевич: На приёме у молодых мам я очень часто слышу навязчивые мысли из серии: «А вдруг я выкину ребёнка в окно?», «А если он перестанет дышать, пока я сплю?». Раз в неделю — минимум — кто-то произносит это вслух и тут же шепчет: «Значит, я ужасная мать». Нет. Это классическое обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) на почве тревоги и истощения: в голове крутится страшная картинка, а в ответ запускаются «охранительные» ритуалы — закрыть окна на семь защёлок, не подходить к балкону, по десять раз проверять дыхание. Это не делает вас плохим человеком; это говорит, что нервная система на пределе и ей нужна помощь. Заметил, что в первые полгода приходят единицы, потому что времени и сил нет совсем. Больше — ближе к году, и особенно в промежутке 2–3 года: тревога затягивается, депрессия не отпускает, сил на социализацию нет. У женщин на первом плане стыд и вина («я плохая мать»), одиночество при полной занятости ребёнком, злость и отвращение к себе за эту злость. Некоторые честно говорят: «Любовь к ребёнку я почувствовала только через пару месяцев». Это нормально: когда появляются взгляд, улыбка, реакция — возникает и чувство привязанности. Безусловная любовь по мгновению палочки случается не у всех, и это не приговор вашей материнской годности. Когда стоит идти за помощью «сейчас», а не «потерплю, высплюсь»? Когда сон распадается: не можете уснуть, просыпаетесь от малейшего шороха, лежите и прислушиваетесь к дыханию ребёнка. Когда тревога становится свободно плавающей: любая температура — «катастрофа», ребёнок не посмотрел в глаза — «точно аутизм». Когда слёзы, безнадёжность, апатия длятся неделями. Когда мысли о том, что вы можете навредить себе или ребёнку, пугают до оцепенения.  Что я делаю на приёме. Сначала — даю вам выговориться и называю вещи своими именами, без «вы же сильная». Дальше разбираюсь, что именно происходит: реакция на стресс/расстройство адаптации (родился ребёнок, жизнь перевернулась, психика ищет опору), генерализованная тревога, послеродовая депрессия, ОКР. Обязательно учитываю грудное вскармливание: если вы кормите, подбираем совместимую схему; если не кормите — выбор шире. Бывают редкие ситуации, когда я прямо говорю: «Здесь приоритет — ваша безопасность и устойчивость. Или мы временно прекращаем ГВ и начинаем полноценную терапию, или рискуем зайти в опасную зону». Это непросто, и решение всегда совместное, с обсуждением партнёра. Да, встречаются истории, когда близкие давят: «Докорми до года — потом лечись». Я всегда на стороне здравого смысла: живая и стабильная мама — лучшая защита для ребёнка. И последнее. Навязчивые мысли — это мысли, а не намерения. Они не делают вас монстром. Ваш мозг пугает вас картинками, потому что вы истощены. Мы научим его успокаиваться: дыханием, поведением, ритуалами, которые не съедают жизнь; иногда — лекарствами. А ваша задача — не оставаться с этим в одиночку и не стыдиться сказать: «Мне тяжело». С этого и начинается ремиссия.

Разыскивается: особо опасен для стресса, тревоги и бессонницы. Вооружён КПТ. Обвиняется в улучшении качества жизни пациентов. вы можете связаться с нами через Whatsapp или просто по тел: +7 495 374 55 37