Деньги и песец

Обвал на рынке цемента России

По данным Росстата объем производства цемента в январе 2026 года составил 1,8 млн. тонн. Это почти на треть меньше января прошлого года.

Показатели производства цемента снижаются на протяжении последнего года, но темпы снижения были не такими большими. До этого такой низкий объем производства в первом месяце года фиксировался лишь в 2017 году и в кризисные 2009-10 гг. В последние годы январские показатели были существенно выше - 2,6-2,9 млн. тонн.

Недавно мы публиковали итоговую статистику на рынке цемента за 2025 год и данные о динамике рынка за последние 25 лет.

@REBURG |Дзен|max

⚡️Железнодорожная погрузка в феврале: падение продолжается, но структура грузов меняется

По оперативным данным ОАО «РЖД»:
☑️погрузка в феврале 2026 года составила 84,2 млн тонн (-3,2% г/г)
☑️грузооборот снизился более существенно — на 5,8% (186,8 млрд т-км), что может указывать на сокращение дальности пробега или изменение логистических схем.

Ключевые тенденции первых двух месяцев 2026 года:
1. Сырьевой спад: Основное давление оказывает угольная отрасль (-6,7% к прошлому году) и металлургия (-14% по черным металлам и шокирующие -39,9% по лому).
2. Агропром на подъеме: Рекордсменом стало зерно — +44,6% к прошлому году. Удобрения также показывают небольшой, но уверенный плюс (+0,3%).
3. Восточный полигон как драйвер: Экспорт на Восток прибавил 6,9%. Особенно впечатляет динамика по удобрениям (+63,1%) и зерну (+69,8%) в этом направлении.
4. Региональные лидеры: В плюсе семь дорог, включая Забайкальскую (+12,7%) и Дальневосточную (+1,5%), что подтверждает переориентацию грузопотоков.
Вывод: Снижение погрузки массовых грузов (уголь, металлы, стройматериалы) пока не компенсируется ростом высокодоходных (зерно, удобрения). Ситуация требует тонкой настройки тарифной политики и управления вагонопотоками.

Аналитический центр Ассоциации «Промжелдортранс».

#РЖД #Статистика #Грузооборот #Аналитика #Транспорт

PromДВИЖ в Telegram / MAX

ПОГРУЗКА В ФЕВРАЛЕ 2026 г. ПО СЕТИ РЖД

Пресс-релиз ОАО "РЖД" сообщает что погрузка по сети РЖД по оперативным данным в феврале 2025 г. составила 84,2 млн тонн т.е. снизилась на 3,2 % по отношению к показателю февраля 2025 г. Таким образом, начиная с октября 2023 г. по февраль 2026 г. (за единственным исключением -октябрь 2025 г.) погрузка ниже соответствующего месяца предыдущего года. Некоторое время назад, в декабре 2025 г. представители РЖД высказали робкую надежду, что падение погрузки "достигло дна" и теперь, с 2026 г. начнётся оживление и небольшой рост, многие эксперты прогнозировали рост в пределах 1-2%, но, данные за февраль 2026 г. показали, что рост пока откладывается.
Грузооборот в феврале 2026 г снизился на 5,8 % к уровню февраля 2025 года.
Погрузка за 2 месяца 2026 г. снизилась на 3,6% относительно 2 месяцев 2025 г.
По родам грузов картина следующая: снизилась погрузка угля (-6,7%), кокса (-11,2 %), чёрных металлов (-14 %), нефти и нефтепродуктов (-0,9%), лома (-39,9 %), цемента (-24,7 %), лесных грузов (-10,8 %), промсырья (-10,6 %), строительных грузов (-0,7 %), руды цветной (-1,7 %). Но зато выросла погрузка удобрений (+0,3 %), зерна (+44,6 %), руды железной и марганцевой (+0,1%).
Грузооборот за 2 месяца снизился на 8,8%.

#статистикажелезныхдорог

А есть ли риски?

В 2025 году консолидированный РФ-бюджет был исполнен с дефицитом 8,3 трлн рублей. При ВВП 213,5 трлн это около 3,9% – это само по себе не критично, но дает повод присмотреться к источникам его финансирования.
Одновременно произошло резкое падение нефтегазовых доходов: по итогам года они сократились на четверть относительно 2024-го, а в январе 2026 года упали вдвое к аналогичному периоду 2025 года.

Но есть ли риск бюджетного кризиса?
Большой вопрос.

Ключевой момент, о котором часто забывают: рекордный дефицит 2025 года был профинансирован практически полностью за счёт рыночных заимствований. Минфин разместил ОФЗ на 6,7 трлн рублей (брутто), или 5,5 трлн (нетто). И эти размещения прошли без использования механизмов прямого рефинансирования ЦБ – т.е. на рыночных условиях и при реальном спросе со стороны инвесторов.

Откуда деньги? Структура покупателей ОФЗ в 2025 году разделилась примерно поровну между банками и небанковскими институтами (НПФ, страховые компании, управляющие компании, корпоративные казначейства). У банков были для этого ресурсы: население принесло вклады на 6,7 трлн рублей чистыми, а сами банки заработали 3,5 трлн прибыли. При этом кредитование бизнеса выросло на 8 трлн – то есть банки направили в приоритетный сектор даже больше, чем вложили в госбумаги. Очевидно, что потенциал банковской системы по наращиванию вложений в ОФЗ далеко не исчерпан: достаточно небольшой корректировки нормативных условий, и объём покупок может быть увеличен.

Что касается небанковских инвесторов, то деньги там тоже есть. Сальдированная прибыль РФ-бизнеса за 2025 год составит около 30 трлн рублей. В условиях высоких ставок и ограничений на вывоз капитала вложения в ОФЗ выглядят для олигархии естественным выбором. Показательно, что и физлица увеличили свои портфели ОФЗ на 0,4 трлн рублей чистыми – исключительно исходя из соображений доходности.
Т.о. РФ-финансовая система в 2025 году показала, что может абсорбировать объём заимствований, сопоставимый с текущим дефицитом. Если в 2026 году потребуется занять 7–8 трлн или даже больше, какие могут быть препятствия? Механизмы те же, ресурсы те же.

Двукратное падение нефтегазовых доходов в январе 2026 года выглядит проблемой, только если рассматривать этот показатель изолированно. В контексте общей структуры доходов все иначе. Доля нефтегазовых поступлений в доходах федерального бюджета в январе 2026 составила менее 17%, а в консолидированном – около 9%. Ещё несколько лет назад она превышала 50%. Т.е. зависимость бюджета от нефти уже сократилась в несколько раз, и дальнейшее падение этого источника будет оказывать всё меньшее влияние на общую картину. (Да, расходы перекладываются «с нефти» «на людей», но это именно то, чего люди требовали много лет)

И даже если экстраполировать январские поступления «от нефти» на год, то сколько там еще потеряет бюджет? Около 4–4,5 трлн рублей - сверх уже произошедшего снижения. При нынешней ёмкости финансового рынка такая сумма не выглядит критической: её можно полностью покрыть за счёт заимствований. При этом важно учитывать, что цены на нефть уже восстановились с декабрьских минимумов, а в «случае чего» ослабление рубля может увеличить рублёвый эквивалент экспортной выручки, частично компенсируя потери.

Помимо прямого доступа к заёмным ресурсам, у правительства сохраняется ряд инструментов, которые пока не задействованы в полной мере.

ФНБ. Вопреки многолетним прогнозам о скором исчерпании, ФНБ по итогам 2025 года вырос – с 11,9 до 13,5 трлн рублей. Да, это связано с ценами на золото, но сам факт важен: резервный фонд не только не тает, но и увеличивается.
Госдолг. Совокупный госдолг остаётся на уровне ниже 20% ВВП. Даже если предположить, что правительство будет занимать по 10 трлн рублей ежегодно в течение пяти лет, долг достигнет лишь 40% ВВП.
ЦБ. Высокая ключевая ставка традиционно рассматривается как фактор, сдерживающий рост. Но у этой медали есть и обратная сторона: если что-то пойдет не так, у ЦБ есть огромный запас для смягчения ДКП.

Два стула для бюджета

Данные Минфина по исполнению консолидированного бюджета за 2025 год показывают, что равно или поздно правительству придется делать сложный выбор – вопрос только в чью пользу? Официальный нарратив гласит: ситуация под контролем, бюджетный дефицит — явление временное. Но цифры позволяют увидеть иные тренды, даже в их агрегированном виде.

Доходы: нефть уходит, налоги приходят — но медленнее
Нефтегазовые доходы (млрд руб.):
• 2022: 11 586
• 2023: 8 822 (–24%)
• 2024: 11 131 (+26%)
• 2025: 8 477 (–24%)
К 2025 году они вернулись на уровень 2023-го, так и не сумев закрепиться выше 11 трлн. Санкции, потолок цен, дисконт, инфраструктурные ограничения — всё это делает «нефтяную ренту» хронически волатильной.

Ненефтегазовые доходы:
• 2022: 41 488
• 2023: 50 251 (+21%)
• 2024: 59 810 (+19%)
• 2025: 67 097 (+12%)
За три года рост - 61%. Инфляция за тот же период (2022–2025) составила, по разным оценкам, около 30–35% (с учётом скачка 2022 года). Т.е. реальный рост ненефтегазовых доходов — примерно 20–25%. Однако темпы явно замедляются: с 21% в 2023 до 12% в 2025. Экономика остывает, и налоговые поступления реагируют с неизбежным лагом.

Смотрим на главные источники:
• НДФЛ: 2022 – 5 729; 2025 – 9 735 (+70%). Рост зарплат, особенно в секторах, получающих госфинансирование, обеспечивает устойчивый приток подоходного налога.
• Налог на прибыль: 2022 – 6 356; 2025 – 9 209 (+45%). Прибыль растёт, но медленнее, чем фонд оплаты труда. Это означает, что доля прибыли в ВВП сокращается, а значит, сужаются и инвестиционные возможности бизнеса.
• НДС: 2022 – 9 553; 2025 – 14 571 (+52%). Потребление, особенно в конце 2025 года, подогревалось ожиданием повышения ставок, что дало дополнительный прирост налога.
• Страховые взносы: 2022 – 9 397; 2025 – 16 273 (+73%). Рост фонда оплаты труда автоматически тянет за собой социальные платежи.
Экономика всё сильнее завязывается на внутреннее налогообложение. Нефть перестаёт быть безусловным локомотивом казны. Но налоги платятся с оборота, который создаётся во многом за счёт тех же государственных расходов. Круг замыкается.

Расходы: стабильный рост любой ценой
Расходы консолидированного бюджета:
• 2022: 55 182
• 2023: 62 984 (+14%)
• 2024: 74 166 (+18%)
• 2025: 83 865 (+13%)
За три года рост -52%, заметно выше инфляции. При этом доходы выросли на 42%, то есть расходы устойчиво обгоняют доходы. Это неизбежно ведёт к нарастанию дефицита.

Дефицит: дыра становится глубже
Дефицит (–) / профицит (+):
• 2022: –2 108
• 2023: –3 910
• 2024: –3 225
• 2025: –8 291

В 2025 году дефицит вырос более чем вдвое — до 8,3 трлн рублей. При ВВП в 213,5 трлн это составляет 3,9% ВВП. Для сравнения: в ковидном 2020 году дефицит был 4,3 трлн при ВВП около 107 трлн, то есть около 4% ВВП. Сейчас мы вышли на сопоставимый уровень, только причины уже не ковидные, а структурные.

Ненефтегазовый дефицит (расходы минус ненефтегазовые доходы) составил –16 768 млрд. То есть без нефтяных денег дыра была бы почти 17 трлн (7,9% ВВП), но нефть закрыла примерно половину.

Таблица Минфина не содержит разбивки по уровням бюджетной системы: федеральный бюджет, региональные бюджеты, внебюджетные фонды. Мы не можем определить, как именно распределился дефицит между ними. Известно лишь, что консолидированный дефицит достиг рекордных значений. Мы также не видим структуры расходов. Но сам факт опережающего роста расходов при замедляющихся доходах говорит о том, что бюджетная конструкция становится всё более напряжённой.

Бюджет пытается усидеть на двух стульях. Нефтегазовые доходы падают, и это уже не временная просадка, а устойчивая тенденция. Расходы сокращать нельзя - значит, нужно повышать налоги и занимать. Ненефтегазовые доходы растут, но их рост оплачен теми же бюджетными деньгами, которые раздаются в виде зарплат и госзаказов. Это экономика замкнутого цикла: государство платит компаниям, те платят налоги, государство снова платит.
Проблема в том, что на выходе из этого цикла образуется дефицит в 3,9% ВВП, который приходится закрывать либо резервами, либо долгами.

«Эмоциональный тонометр», который ВЦИОМ презентовал в конце января, теперь в разделе «Рейтинги». Надо полагать, что в планируемых ежемесячных замерах и ежеквартальных публикациях «оценки психоэмоционального состояния российского общества в контексте социально-экономических и геополитических изменений» будет реализована та методика, что была представлена. Но поняла не все методические решения ВЦИОМ в отношении «Эмоционального тонометра».

Непонимание 1, про кластерный анализ. В опросе предлагался список из 12-ти эмоций, про каждую из которых нужно было ответить, подходит или не подходит она для описания настроения в последние 2–3 дня. Шкала ответов «скорее да», «скорее нет», «затрудняюсь ответить». А дальше – кластерный анализ методом k-means на этих 12-ти номинальных переменных. Делать k-means на таких переменных – не совсем очевидное решение, он под другие, количественные, переменные заточен. Но SPSS какая разница? У меня не получилось один-в-один воспроизвести численность кластеров, что указана в аналитическом отчёте, но максимально приближенный результат получается, когда трёхзначная шкала преобразована в дихотомическую: испытывал эмоцию – не испытывал эмоцию (разница в численности попавших в сопоставимые кластеры 1-2 п.п. при практически совпадающих эмоциональных профилях). Но даже преобразование исходных переменных в дихотомические не делает их пригодными для k-means.
Судя по всему, это кластерное решение предполагается использовать дальше для мониторинга численности групп с разным эмоциональным состоянием. Но то, что хорошо для однократного выявления «реальных» эмоциональных групп, не совсем подходит для отслеживания размера этих групп в динамике: подвижно не только эмоциональное состояние, но и «линейка», которым его измеряют; кластерный анализ слишком чувствителен к эмпирике. Не факт, что в следующий раз вообще будут выделены аналогичные группы. Для отслеживания в динамике ожидала бы, что обратятся к критериальному способу выделения эмоциональных групп.

Непонимание 2, про интенсивность эмоций. Прежде всего это про группу, которую назвали «Возбуждённые»: они «высоко эмоциональны», «бурно реагируют на события», да и в описании других измерений эмоционального состояния проскальзывает параметр «интенсивность». Но либо в массиве к аналитическому обзору не все переменные, либо сомнительны эти описания. По вопросу о 12-ти эмоциях максимум о чём можно говорить, это о «широте эмоционального спектра», разделив эмоции на положительные и отрицательные, но вопросов, как часто или как долго респондент пребывал в состоянии радости или тревоги, чтобы говорить об интенсивности, в массиве нет. Как зафиксирована «бурность» эмоций?

Непонимание 3, про «преимущественно» и возрастные отличия. К примеру, в портрете «Жизнерадостных» указано, что это «преимущественно 18-24-летние», но в действительности это «преимущественно» – 10%; 18-24-летних в выборке вообще только 9%. Эмоционально «Тревожные», как маркирует их ВЦИОМ, «преимущественно 25-34-летние», но если в процентах, то это 21-22%, во всей выборке численность этой возрастной группы – 15%. Про эмоционально «Сдержанных» пишут, что они «чаще затрудняются высказывать свое эмоциональное состояние». На самом деле, во-первых, они просто не испытывали за 2-3 дня перед опросом большинство тех эмоций, о которых спрашивают. А во-вторых, если в цифрах, то тех, кто ответил «затрудняюсь ответить» хотя бы в отношении одной эмоции, 10% во всей выборке и 21% среди «сдержанных». В общем, вопрос: с какого значения начинается «преимущественно»?

Но даже такой простой вопрос про 12 эмоций, по шесть положительно и отрицательно окрашенных, позволяет выполнить более детальный анализ, тех же эмоциональных профилей каждой группы, которые в презентации представлены, пусть и фрагментарно. И нельзя без телевизора: среди попавших в группу, которую ВЦИОМ назвал «Возбуждённые» (а я бы назвала «Испытывающие разнообразные эмоции»), ежедневно смотрят ТВ 56% (во всей выборке 47%), вообще не смотрят – 24% (в выборке – 31,5%). Может, разнообразие эмоций – это широкий спектр сопереживания показанному по ТВ?

Как преимущественно выглядят женщины 60-ти лет и старше по версии ВЦИОМ.

Разъяснение

Судя по количеству дизлайков к посту об том, что текущая политика правительства – это системный ответ на многолетний политический запрос людей, глубоко презирающих «реформаторов восьмидесятых/девяностых», и так же много лет поддерживавших экономическую программу КПРФ, с ее «возрождением производства» и голосовавших «за Жириновского», повторю-ка еще раз аргументы, которые излагал несколько ранее

1) впервые за много лет правительство четко сформулировало свои приоритеты - и начало жестко настаивать на соблюдении своих новых правил. И это не просто демагогия, которой «правительство реформаторов» занималось 30 лет назад, рассказывая о «демократии» и распределяя «по своим» бывшую «общенародную собственность». Нет, сейчас правительство очертило круг тех, кто ему нужен, кому оно будет щедро платить, и кого будет поддерживать - и соответственно, очертило круг тех, кто ему больше не нужен, и кто не может рассчитывать на поддержку. Дальше - дело выбора каждого, правила понятны.

2) правительство ответило (и продолжает отвечать) на главный социальный запрос «восьмидесятых» - и в стране теперь нет дефицита. Никакого. Вообще. Есть, конечно, отдельные лакуны, но по сравнению с действительно пустыми советскими прилавками - сейчас полное изобилие. А у кого нет денег - это его личный провал, а не провал Системы, нужны деньги - правительство даёт их, не считая, если кто-то не может их взять - это его личные проблемы.

3) правительство действительно заботится о пенсионерах - нет ни одного по-настоящему большого решения, которое принималось бы без оглядки на мнение и реакцию «бабушек». Ограничения, вводимые правительством, касаются старшего поколения в минимальной степени, а вот «набор калорий» в торговых сетях - вполне доступен по цене. Кроме «хлеба», есть и «зрелища» в небывалых объемах - посмотрите телевизор, и попробуйте визуализировать его идеального зрителя/зрительницу (которых ВЦИОМ в своем новом «эмоциональном тонометре» трогательно назвал «возбужденными») - многое будет понятно

4) «зато заводы заработали» © - это очень важный момент. Да, запуск «заводов» обернулся некоторыми проблемами для потребления городского среднего класса (ушли ресурсы из потребительской экономики, выросли цены на ширпотреб, и всякие креативщики, отставной козы барабанщики, и другие артисты разговорного жанра с дипломами оказались не нужны трудовому классу из приоритетного сектора) - но, согласитесь, эти проблемы ничто по сравнению с восторгом жителей «моногородов», в которые вместе с «заводами» вернулась сама жизнь.

Кроме того, когда люди в РФ 30 лет кряду требовали «возрождения промышленности» и "импартазамещения", они что, хотели делать детские игрушки, или шить обувь? Нет, конечно, люди прекрасно знали номенклатуру выпуска заводов, на которых они работали целыми династиями, и требовали они возрождения выпуска тех самых «металлических изделий» и «прочих транспортных средств»

5) правительство многое делает на практике для поддержки женщин – весь «средний уровень управления» в стране в руках женщин «40-50», именно женщины крутят многие приводные механизмы Системы, правительство внимательно к мнению «бюджетниц», делает все возможное, чтобы их благополучию ничего не угрожало.
Кстати, люди полностью отдают себе отчет в реальных источниках этого благополучия, и предложенный властью социальный контракт людей полностью устраивает.

6) отдельные проблемы с кредитами/потреблением/качеством жизни представителей т.н. «бывшего среднего класса» - не нужного структурно трансформированной экономике – это проблемы исключительно этого "среднего класса", но никак не правительства, не бюджетниц/получательниц выплат, не пенсионерок.

Как то так

Причинно-следственное (2/2) (продолжение, начало здесь)

Надо отдать россиянам должное – хотя иллюзия, что начальство поделится с людьми кусочками общенародной собственности, была в «девяностые» довольно сильна - люди довольно быстро оценили настоящие мотивы «правительства реформаторов» - и слово «демократический кто-то там (кандидат, «выбор», и т.д.)» наклеенное на избирательный плакат – стало гарантией поражения на выборах.

Хуже всего, в «политическом» смысле, пришлось т.н. «демократам первой волны», которые на рубеже 90х смогли избраться в различные законодательные органы; а кое-кто попал и в исполнительную власть (на второстепенные должности, разумеется). Среди них было немало искренних людей, веривших в то, что они говорили, но не принадлежавших к номенклатуре. Юркие технократы, номенклатурщики в третьем поколении легко отпихнули «настоящих демократов» от властных рычагов.
И люди увидели, как вчерашние «демократические властители дум» становятся в лучшем случае приживальщиками при каких-то мелких олигархах четвертого уровня, которые по какой-то старомодной доброте не выбросили отставных демократических кумиров окончательно – ну вот как люди, бывает, не выбрасывают в мусорный бак тряпичного Деда-Мороза, а сохраняют его как память о новогоднем празднике с детьми – вот так и «демократические активисты», оказалась в положении сломанных кукол политического театра – и их жалкая судьба, кстати, стала уроком для всех, кто собирался строить «политическую карьеру» при власти..

Кстати, пока технократы-«реформаторы» кривлялись, рассказывая о важности «институтов собственности», никому еще не известный кандидат экономических наук Андрей Белоусов, в хорошей статье «Структурный кризис советской индустриальной системы» объяснял, что никакие, прости господи, «институциональные реформы» не исправят структурного фундамента РФ-экономики, доставшейся в наследство от товарища Сталина, при котором она и был построена. Никак нельзя изменить «приоритетный сектор промышленности», созданный для производства «металлических изделий» по «государственному заказу», и неспособный производить ничего, кроме этих «металлических изделий». А вся «потребительская экономика», которую хорошо ли, худо взялись строить Хрущев, Брежнев и Горбачев – это так, сдача битой копейки с государственного нефтедоллара, копейки, оставшейся после финансирования «приоритетной промышленности»

Более того, быстро оказалось, что всякая «самодеятельность предпринимателей» - это производная от готовности правительства финансировать «приоритетный сектор» и занятых в нем, а если нет денег «на заводах» - то нет денег и у «малого бизнеса». А как же – лучшие в мире «торговые сети»? - да все так же – просто правительство дало отмашку на строительство с нуля современной сети торговли, чтобы избежать даже намека на возврат к дефициту.

Люди быстро поняли что в «рыночной экономике», без «государственного финансирования» – большинству из них нет места - и «старые песни о главном» стали главным телехитом девяностых. Главной партией, реально побеждавшей на выборах в «девяностые», была КПРФ – но ядром «экономической программы» КПРФ было вовсе не «возвращение в СССР» - а именно безоглядное финансирование «приоритетной промышленности» - именно то, чем правительство занимается сейчас. Другим постоянным победителем выборов в «90е» - был Жириновский – который в то время говорил то же самое, что сейчас говорят начальники по иностранным делам. Ну, и третьей главной политической силой оставалась «партия начальства».

И то, что начальство делает сейчас – люди просили у начальства еще тогда – тридцать лет назад. Главное – чтобы не было дефицита, и чтобы «муж обеспечивал семью» - больше – ничего.

(дополнительное разъяснение)

Причинно-следственное (1/2)

Я часто пишу о том, что нынешняя политика РФ-правительства не просто массово поддерживается людьми (в этом нет сомнений), эта политика нравится людям, и это действительно отличает ситуацию в РФ, от той ситуации в которой, к примеру, находился СССР в 1991 году. Почему так?

Экономика - штука инерционная, и то, что РФ-правительство делает сейчас - это реализация запроса, который РФ-общество транслировало треть века, и люди сейчас в полной мере получают именно то, что они хотели, их желания сбываются - в прямом и переносном смысле - и именно в этом причина восторженной поддержки, которую общество оказывает власти.

Дело в том, что 35 лет назад, весной 1991 года, когда экономика СССР действительно столкнулась с серьёзными проблемами, никакого массового запроса на «свободную рыночную экономику» не было (так же как, по большому счёту, его нет и сейчас)

А что же тогда было?

Было чрезвычайное раздражение дефицитом, нехваткой товаров в магазинах, и это действительно было фактором общественного недовольства. Но никакого запроса на «демократию», и тем более ,«свободу» не существовало. Люди, в общем, хотели «оставить все как есть», но, чтобы в магазинах «все было».

А как же «массовые митинги за "демократию"», миллионные тиражи «толстых журналов», трансляции «съезда депутатов», за которыми следила вся страна, наконец «свободные выборы» (кстати да, выборы были свободными)?

Никак.

То, что казалось запросом на «рынок и свободу», на самом деле было запросом на «землю и волю» - так, как это было полтораста лет назад.
Только под «землей» люди понимали «приватизацию квартир», этот запрос был реальным, массовым, и «правительство «реформаторов» не посмело людям в этом отказать.
Запрос на «волю» был на самом деле запросом не на «гражданские права», а запросом на «отмену прописки», на свободу выбора места жительства, и - будем честны – на свободу «заселяться в гостиницу» без проверки штампа о браке в паспорте.
Плюс - был запрос на свободу «промысла», не «предпринимательства», а именно «промысла», возможности самому зарабатывать на жизнь ремеслом или воровством, на что рука была заточена, без большой оглядки на начальство, на возможность не быть прикованным к «рабочему месту» государственной барщины, с обязательной «трудовой книжкой» и необходимостью «отбывать на месте» с 9 до 6.

Как только эта «воля» была дарована властью, как только государство отпустило желающих с «барщины на оброк» - так люди потеряли всякий интерес к «демократии» и «демократам». Это было уже никому неинтересно.

Еще одним важным запросом «общества» к власти, был запрос на прекращение антиалкогольной кампании – и с начала 1992 года водка продавалась везде где только можно 24/7, и любой демограф подтвердит вам, что всплеск смертности в начале 1990х связан не с "ужасами реформ", а с тем, что до смерти допились те, кто должен был умереть от водки еще в конце 1980х…

Что же касается «народного движения», действительно существовавшего в то время, то это ни в коем случае не было движением за «права» - это было движение за доступ к «привилегиям».

Как это работало?
Людей в СССР бесил не дефицит сам по себе - людей бесило то, что рядом с «пустыми магазинами» существовали «распределители», в которых, по общему убеждению «было всё» (ассортимент этого «всё» был на уровне сегодняшнего дискаунтера), но сам факт существования параллельной вселенной торговли, в которую пускали не всех - людей раздражал чрезвычайно.

Ещё меньше «демократия» интересовала «демократов» и «реформаторов». Юркие технократы, призванные к рычагам власти, решали другие задачи – первую -обеспечить приватизацию активов – так, чтобы они попали в нужные руки «уважаемых людей» (кто там персонально будет фронтменом новой «финансово-промышленной группы», или «публичным олигархом» было делом десятым), и вторую – организовать очередной дефолт по государственному долгу – а «сбережения граждан в сберкассах», с точки зрения макроэкономики и были таким долгом правительства перед людьми – и по этому долгу никто не собирался платить.

(продолжение)