Books & Reviews

Помню, что не смог я осилить роман, который сейчас снимают с полок. Слишком постмодернистским он оказался даже для меня. Хотя многие вещи, которые описаны в произведениях Сорокина, если весь гротеск/похабщину/и другие перегибы из них вынуть, достаточно сильны с точки зрения предвидения. Ну, кто мог в конце 1990-х и в 2000-е придумать, что мы будем крепко дружить с Китаем? Или из других его книг, что Европа окажется под сильным влиянием исламской культуры. И еще есть ряд примеров. https://www.kommersant.ru/doc/8476491

Я много слушаю аудиокниг и в целом люблю аудиоформат. Это относится и к подкастам. Но у них есть проблема. Непонятно, где их хранить и как не забыть, что вышел какой-то интересный выпуск. Обычно либо гость известный, либо автор уже знаком и ты на него подписан где-то. На днях опубликовали один разговор, где и автор мне очень хорошо знаком и гость известный.
Федерация креативных индустрий в честь своего пятилетия опубликовала разговор генерального директора Игоря М. Намаконова с деканом экономического факультета МГУ Александром Аузаном.

Их беседа – это даже не столько интервью, сколько плотный, концентрированный нарратив про то, в каком состоянии находится креативная экономика, и почему креативные индустрии прошли первую пятилетку, но до сих пор двигаются «вручную», без встроенного двигателя. Спойлер: таковым, по мнению собеседников, может стать оборот интеллектуальной собственности.
Несколько тезисов, которые запомнил.

Первое. Аузан говорит: в России идеи до сих пор не считаются редким ресурсом. Отсюда и наше отношение к интеллектуальной собственности: она как бы есть, но как бы и не очень. Здесь срабатывают коллективистские установки. Пока идея не станет товаром, который жалко потерять и за который принято платить, оборота ИС не построить. Это не связано с жадностью, это про базовое уважение к чужому труду и признание его ценности.

Второе. Про «избегание неопределенности». Здесь вообще тонко. У нас в стране очень высокий уровень избегания неопределенности. Мы любим, когда все понятно и предсказуемо. Лучше гарантировано, конечно. Креативные индустрии – среда венчурная, про долгие и в абсолютном большинстве случаев непонятные инвестиции. Банки, которые живут в той же культуре, с трудом выдают кредиты под залог интеллектуальных прав – излишне эфемерно, ненадежно. Получается замкнутый круг: чтобы развиваться, нужны деньги, но, чтобы дать деньги, нужно побороть страх перед нематериальным. Выход кроется в создании институтов, которые помогут этот страх минимизировать. Кредиты под залог интеллектуальной собственности в некоторых регионах, о которых тоже говорили в подкасте, – как раз та самая попытка найти тот самый «лучик света».

Третье и, пожалуй, главное. Александр Александрович с сожалением констатирует: горизонт планирования у нас сейчас не больше двух лет. Мы живем здесь и сейчас, а всё, что связано с идеями, с выращиванием смыслов и талантов, требует дистанции. Минимум 5–10 лет. Интеллектуальная собственность связана с будущим. Без длинного взгляда, институционального и человеческого, креативная экономика не вырастет. Путь тоже не короткий – через образование, через культуру неудач, когда ошибка не клеймо, а опыт, через диалог поколений, который расширяет оптику.

В подкасте прозвучала мысль, что следующая эпоха – это эпоха качества, а не количества. И креативные индустрии здесь должны сыграть ключевую роль. Потому что они как раз напрямую ассоциированы с качеством: качеством идей, качеством смыслов, качеством человеческого капитала.

Там еще много про роль искусственного интеллекта, про школу и про то, почему начальное звено у нас в России впечатляет, а дальше мы теряем креативность.

https://vkvideo.ru/video-211818086_456239130

Ольга Примаченко появится в камео в комедии «К себе нежно»

Впервые писательница попробовала себя в качестве актрисы. Она появится на экране в образе покупательницы, которая приходит вместе с мужем на просмотр квартиры.

«Ох,друзья мои, это было непросто! Я появилась в очень коротком эпизоде в роли самой себя. Правда, при этом у меня был молодой муж. Режиссёр сказал, что это теперь модно. С чего Иван Китаев решил, что муж мне нужен именно молодой, я не знаю. Мой 40-летний муж-ровесник в жизни меня совершенно устраивает, я бы ни за что не хотела поменять его на кого-то моложе. Но поиграть в это было забавно — в отличие от тех десяти секунд, когда мне пришлось говорить слова на камеру», — Ольга Примаченко, писательница.

The Art Newspaper Russia представила шорт-лист ежегодной премии.
Одна из главных номинаций – «Книга года»

Объявлен шорт-лист XIV Премии The Art Newspaper Russia – одной из популярных профессиональных наград в сфере искусства и культуры.

Премия ежегодно присуждается в четырех номинациях: «Музей года», «Выставка года», «Реставрация года» и «Книга года», в которых конкурируют наиболее значимые проекты и явления культурной жизни страны.

В этом году в категорию «Книга года», включены три издания, посвящённые истории искусства и биографиям выдающихся деятелей культуры.
За одну из первых попыток осмысления образа известного российского искусствоведа, директора и президента Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в шорт-лист премии включена книга Льва Данилкина «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой» («Альпина нон-фикшн», 2025). Официальная формулировка такая: «за решимость автора деконструировать мифы вокруг легендарной личности и талант создать резонанс, достойный ее масштаба».

Среди финалистов – работа Ирины Кулик «Проектируемые проезды. Современное искусство в хонтологической перспективе» (АСТ, 2025). Книга предлагает оригинальный взгляд на историю современного искусства и анализ его через так называемую «хонтологию» – историю идей.

Третьим номинантом стала книга – результат тридцатилетнего исследования – Веры Митурич-Хлебниковой «Облака. Хлебниковы. Хроника семьи» («Арт Волхонка», 2025). Семейный архив превратился в ее тексте в историю целой культурной эпохи: частная хроника объединила в увлекательном повествовании судьбы непосредственных родственников автора с фактами биографий известных художников-иллюстраторов Петра и Мая Митуричей и поэта Велимира Хлебникова, легендарного будетлянина.
Лауреаты премии будут объявлены на торжественной церемонии награждения.

Интересная подборка ожидаемых книг от Натальи Ломыкиной. https://www.forbes.ru/forbeslife/556053-antiutopia-anny-starobinec-i-istoria-sibiri-samye-ozidaemye-knigi-zimy-vesny-2026?image=543285

В Санкт-Петербурге покажут шедевры гениев русского зарубежья (оригиналы, более 100 работ, большинство в России впервые)

27 февраля 2026 года в Bashmakov Gallery на территории квартала «Ленполиграфмаш» начнёт работу новая экспозиция «Наш авангард плюс» (6+). В экспозиции вниманию посетителей представлены уникальные работы русских художников.

Гости выставки «Наш авангард плюс» увидят более ста подлинных произведений, созданных художниками русского зарубежья. Посетителей ждёт не только знакомство с работами признанных представителей авангарда, но и мастеров предшествующего поколения, в частности — объединения «Мир искусства». Отдельный акцент — эскизы декораций и костюмов, которые художники создавали для знаменитых Русских сезонов и ведущих театров Европы.

Рисунки Александра Бенуа, Натальи Гончаровой и Леопольда Сюрважа, акварели и гуаши Добужинского, Эрте, Шемякина, Николая и Нади Бенуа, редчайшие подписные работы Марка Шагала, пошуары Сони Делоне и Андрея Ланского – практически все эти работы экспонируются в России впервые.

Стоит отметить, что для самой галереи этот проект особенный: впервые наряду с графикой Bashmakov Gallery представит ещё и живописные произведения выдающихся мастеров ХХ века.

«Мы представляем художников, родившихся в России, но признанными мастерами ставших за рубежом. Значительную роль в этой волне творческой эмиграции сыграла революция. В результате культурные столицы того времени — Париж и Берлин — наполнились именами выходцев из России. Выставки, театральные постановки, иллюстрации, кинематограф — русские гении в эпицентре главных событий и всегда в первых рядах. Сегодня мы стараемся вернуть их творчество на Родину, о которой они никогда не забывали и продолжали её любить», — отметил основатель Bashmakov Gallery Павел Башмаков
Судьбы этих мастеров сложились по-разному, но почти все они продолжили свою карьеру в Европе. Несмотря на это, каждый из них считал себя частью России, а своё творчество — вкладом в русскую культуру. Шагал, Гончарова, Ларионов, Пуни, Делоне, Бакст, Бенуа, Добужинский, Эрте и многие другие… Творчество этих мэтров — важная часть нашего культурного наследия, национальное достояние, которым мы гордимся и которое сегодня возвращаем домой.

Флориан Иллиес «1913. Лето целого века»

Наконец и я прочитала книгу Иллиеса, принесшую ему широкую известность. «Лето целого века» написана в неповторимом (хотя с выходом отечественных «Бражник и блудниц» с этим можно поспорить) стиле автора и описывает один год из жизни интеллектуальной и художественной элиты накануне Первой мировой войны. Исторические факты и документы эпохи здесь, не побоюсь этого слова, беллетризированы, и сделано это весьма умело: одни события восстановлены по письмам и формальным бумагам, другие – реконструированы по косвенным источникам, третьи – отданы во власть авторской фантазии. Чего только стоит предположение, что Сталин расстрелял Бухарина в 1938 из-за того, что последний пользовался расположением няни семьи, в которой они проживали в Вене.

Что мне действительно понравилось в книге, так это…

✨ Уникальный язык Иллиеса и общая задумка. Я люблю этот волшебный жанр на пересечении нон-фикшна и художественной литературы.

✨ Огромная исследовательская работа, проведенная писателем, чтобы собрать воедино множество фактов из жизни знаменитых людей и оживить последних на страницах книги. Читая «Лето», то и дело хочется узнать больше о ком-то или чем закончилась та или иная история, поэтому время от времени я отвлекалась на чтение биографий.

✨ Наполненные жизнью персонажи книги. Кафка, Фрейд, Кокошка, Манн и многие другие, кто для нас сегодня, при всем уважении, не более чем фамилия – книга, концепция, картина, исторический факт – показаны настолько объемно со всеми их переживаниями и страстями, что будто становишься их современником, подглядывающим в замочную скважину.

Но есть некоторые нюансы, которые не позволили мне отдать свое сердце «Лету»:

☁️ Слишком большое количество героев, некоторые из которых появляются только эпизодически, история других резко обрывается на середине. Это оставляет фрагментарное ощущение и вопрос, почему к концу повествования остаются только избранные: отсутствие информации или ничего значимого не происходило в их жизни после уже описанных событий?

☁️ Если вы не знакомы со всеми персонажами, воспринимать текст может быть тяжело. А знать каждого практически невозможно. Мне было абсолютно комфортно читать истории из жизни художников и некоторых представителей интеллектуальной элиты, но я плохо подкована в драматургии и музыке. Поэтому приходилось дополнительно изучать тему. По этой же причине я в принципе не могу представить, как можно слушать книгу в аудио – запутаешься на раз-два-три.

☁️ Это немецкоцентричная книга. Да, Иллиес делает робкие попытки охватить события в Америке (на мой взгляд, просто потому что нельзя было написать про художественную жизнь 1913 года и не упомянуть Арсенальную выставку), Англию и даже Россию (весьма эпизодически), но остается верен немецкоговорящим регионам Европы – Германии и Австро-Венгрии. Это не хорошо и не плохо, просто надо быть готовым к такой избирательности.

«Лето» – оригинальная и увлекательная книга, но моим фаворитом у Иллиеса все-таки останется «Магия тишины. Путешествие Каспара Давида Фридриха сквозь время».

Но что подумает Фелиция, это непринужденная, современная, танцующая танго молодая служащая и женщина в расцвете лет, читая от своего Франца [Кафки] строки наподобие этих: «Любимая, скажи, чего ради ты любишь такого горемыку, несчастьями которого и заразиться недолго? Я влачу за собой мглистый шлейф несчастья. Только ты не бойся, любимая, и останься со мной! Совсем рядом, совсем близко!»

Потом он снова жалуется на боли в плече, на простуды и проблемы с пищеварением. Затем, 17 февраля, возможно, самые честные и, безусловно, самые прекрасные слова, какие он когда-либо писал возлюбленной чародейке из далекого Берлина: «Иногда я думаю: Фелиция, у тебя такая власть надо мной — так преврати же меня в человека, способного на все само собой разумеющееся». Разумеется, ей это не удастся.

#рецензия

В выходные издательство МИФ организовало тур в Петергоф и представило новую книгу.
С места событий передает петербургский корреспондент канала @books_reviews Леся Гришакова.

Нас привезли не к фонтанам, а в Александрию — место, где императоры не принимали послов, а просто жили.
И вот это «просто» — оно здесь разлито в воздухе.
Александрия была частной собственностью императорской фамилии. Никаких посторонних глаз. Только свои, только самые близкие. Сюда приезжали не для того, чтобы являть себя миру, а чтобы спрятаться от него. Дышать. Читать. Гулять. Любить. Играть с детьми. И от этого убранство «Коттеджа» совсем не парадное — оно почти домашнее. Неоготика, подаренная Николаем I жене Александре Фёдоровне, здесь звучит не пафосно, а очень лирично. Как признание в любви, застывшее в камне.

Входишь внутрь — и ловишь это мягкое чувство: здесь жили. Не «обитали в истории», а именно жили. В маленьких кабинетах, с книгами, с семейными реликвиями. Здесь выбирали мебель с душой, здесь вешали портреты друг друга, здесь память. Серебряная люстра в Большой приемной — подарок на серебряную свадьбу, 25 роз по числу прожитых вместе лет. Императрица собирала библиотеку — и сразу представляешь её с книгой в кресле у окна. Император строил для неё храм в готическом стиле, чтобы напоминал родину. И во всём этом столько нежности, что она прошивает время.

А за окнами — залив, зимний свет, ветки в инее. Тишина. И мысль, которая бьётся где-то под сердцем: вот оно, счастье. Не в зеркалах и позолоте, а в возможности быть собой. В уюте, который создаётся для двоих.

А потом — книга. МИФ подарил нам «The Book. Как создать цивилизацию заново». И это такой щедрый жест: после разговора о частной жизни императорской семьи, о том, как строится маленькая вселенная одной семьи, получить в руки книгу о том, как строится целый мир. От медицины до искусства. От одного сердца — до целой цивилизации.

И понимаешь, что всё связано. Что империи вырастают из любви. Что технологии рождаются там, где есть покой и тишина для мысли. Оттого первый русский телеграф появился именно здесь, в Александрии, — в месте, где семья давала себе роскошь дышать и развиваться.

Спасибо команде музея-заповедника «Петергоф» за это прикосновение к тишине, за то, что храните такие места. И издательству МИФ — за то, что собираете такие компании, такие истории, такие книги. За то, что напоминаете: культура — это не про парадные залы, а про уют, в котором рождается мысль🤍
Иду читать и наслаивать впечатления. Кажется, теперь Петергоф для меня навсегда будет пахнуть не парадными залами, а книжными страницами и чем-то очень домашним.

Меня пригласили провести воркшоп на курсе про блогинг от издательства МИФ. Занятие планируется в конце апреля.

«Литрес» вновь начал продавать книгу Фредрика Бакмана «После бури», сообщает Коммерсант.