Город, говори (Мария Элькина)

Меня поражает все-таки некоторая ммм… маразматичность состояния петербургской архитектуры. Наверное, кстати, застывание во времени и невидение реальности, полное или частичное – свойство почти любого госучреждения в мире. Ну просто сложно людям в кабинетах давать пропускать через себя токи настоящей жизни. И все-таки именно в Петербурге именно в архитектуре эту ручку выкрутили на максимум.

Вот Михаил Мамошин – без сарказма заслуженный архитектор Российской Федерации, член градостроительного совета Петербурга, а заодно Всемирного клуба петербуржцев. И он не построил ни одного здание, про которое можно сказать, что оно «норм». Один сплошной «стрем».

Вот бизнес-центр на Песочной набережной. Заметьте, тут есть остроумная затея в виде надевания сверху на цилиндр как бы деревянного каркаса. Другое дело, что как-то приземлить ее не удалось совсем. Красиво это не выглядит, потому что автор прогадал и с пропорциями, и с материалами. Все это выглядит странным мельтешением, а не изящным резким сочетанием. С любого расстояния видно, что материалы тут исключительно офисно-заводские средней стоимости, плитка фасадная не очень дорогая.
Потом, поставим Михаилу Мамошину плюсик, в отличие от коллег, он хоть догадался, зачем такой каркас вообще может быть нужен и как-то худо-бедно сделал вид, что он оплетает некую систему общих пространств на земле и на крыше. Однако это не получилось удобно и органично, все равно не ясно, к чему эти балки, если они не закрывают снега. Само же здание стоит на участке примерно как упавший метеорит, то есть его связь с окружением просто отсутствует. На него смотреть-то неуютно, а ходить туда на работу не хотелось бы совсем.
Впрочем, в пользу Михаила Мамошина говорит то, что в Петербурге он за последние годы не построил почти ничего заметного и крупного, ну вот разве что ограду у Казанского собора, надо будет разглядеть ее поближе как станет теплее.

С вами снова были #голыеисмешные по понедельникам, а я желаю вам полюбить мороз, а то вечно нам хочется зимой теплого дождя, а жарким июлем снега.

Спикер петербургского ЗАКСа Александр Бельский в очередной раз пригрозил платным въездом в центр города. Мол, машины плохо влияют на состояние зданий

Хочется плакать, но я попробую в очередной раз объяснить доходчиво, что это неудачная идея.

• Въезд в центр и так фактически платный, потому что парковки платные. Последнее повышение тарифов было необдуманным, еще раз расскажу на днях, почему. Малый бизнес и так это ощутил и еще неизвестно, когда стабилизируется

• В Петербурге нет такой отличной системы общественного транспорта, которая сделала бы отказ от автомобилей не травматичным. Да, такое что-то делали в Лондоне и на Манхеттене, но там и там – один из лучших в мире метрополитенов

• Да, еще пешеходный, кажется, центр Таллина, но он крооошечный

• Центр Петербурга очень большой. Куда именно платный въезд?

• Можно сказать, что центр страдает от выхлопных газов, но он куда больше пострадает от оттока денег из него. Не говоря о том, что петербургские рестораны сегодня чуть популярнее петербургских музеев. Платный въезд в центр означает, что вместо красивых заведений и магазинов останутся ярмарки с бессмысленными туристическими сувенирами и неприятные кафе, обслуживающие группы тех же самых туристов

• Центр Петербурга не перегружен машинами уже сейчас. Главные пробки – на въездах/выездах из спальных районов, и становится все хуже с каждым годом, вот об этом и стоит думать, есть поле для деятельности

• Чтобы сохранить исторический центр Петербурга, в него нужно привлекать людей и инвестиции. Не наоборот

Нет повода и причины для такого решения. Петербург – не средневековый город как Сиракузы, он исторически рассчитан на колесный транспорт. И это не Лондон, то есть не крупный финансовый центр, где размер исторического ядра несравним с населением агломерации. Есть много полезных вещей, которые можно сделать, давайте обсудим.

Обещала, что будет круто, и не обманула. Смотрите, какие потрясающие спикеры у нас в архитектурном лектории в Новой Голландии. И это вы еще не знаете, кто приедет к нам в мае!

Жду вас уже прямо в этот четверг, буду рассказывать, к чему прекрасному мы стремимся сегодня, чем это похоже и не похоже на мечты о правильной жизни XVIII века и почему нужно непременно искуственно создавать хаос в городах. "Беспопорядочный и зеленый: идеальный город XXI века", так называется лекция.

Лав.

С января в силу вступил закон о КРТ (комплексном развитии территорий). Подробности излагать не буду, но, по сути, он создает схему, благодаря которой возможно проводить реновацию советского жилья, в частности, хрущевок.

Реновацию в более свободные (кто бы мог подумать) времена довольно яростно обсуждали в Москве, и все аргументы за и против, в общем, не раз озвучены.
Самые резкие возражения против реновации выглядят не совсем убедительно:

• Дома старые, их расчётный срок службы измерялся десятками лет, а еще хрущевки стали символом советской бедности и бытовой неустроенности. Не вполне справедливо, но стали.

• Среда, где стоят хрущевки, сама по себе разреженная, плотность населения в ней низкая и само по себе повышение этажности катастрофой не назовешь никак.


• Программа не оставляет собственников без жилья, во всяком случае, мы не слышали о таких историях на фоне московской реновации, то есть для них это скорее возможность увеличить стоимость своей недвижимости.

Вместе с тем есть и большие недостатки программы, которые в Москве были частично нейтрализованы благодаря профессиональной работе Москомархитектуры и института генплана, на что в Петербурге рассчитывать не приходится. Вот они списком:

• Все же районы хрущевок – гуманистическая городская среда с обилием зелени и часто сложившимся местным сообществом. На их месте если не постараться появятся кварталы современного типа, куда менее человечные и еще более простые с точки зрения социального устройства. То есть на сегодня хрущевки имеют градостроительную и социальную ценность, которая будет попросту утрачена и ничем не восполнена.

• Реновация существующих построек вместо их сноса с последующим новым строительством – новая норма в попытках предотвратить изменение климата. Можно сколько угодно говорить, что нас это не волнует, но нас это касается, мы видим каждый год. Кто-то считал стоимость инженерных сооружений, которые спасут Петербург от подъема уровня воды в мировом океане? Не совсем непосредственно, но это связано.


Повторюсь, в Москве построенные по программе реновации кварталы были хорошо спланированы, существующие в Петербурге институции ни разу не показали, что они способны проделать работу такого же уровня.
Таким образом, Петербург куда более остро сталкивается с тем, что вопрос реновации – не столько имущественный или технический, сколько социальный и политический. Не в том вульгарном смысле, в котором это происходит в современных медиа, а чуть более тонком.

Людям предлагают упрощение городской среды, а взамен дают некий примитивный комфорт – стены потолще, стоимость квадратного метра повыше. Я тут пропущу несколько логических ходов и сразу скажу: речь идет о том, что приобрести краткосрочные выгоды взамен долгосрочных. В перспективе простота отнимает слишком много с точки зрения комфорта и благосостояния.

Что можно делать в такой сложной ситуации, когда приземленные аргументы скорее в пользу реновации, а стратегический здравый смысл против. Я вижу тут только две стратегии:

• Настаивать на обновлении профессиональных институций, и замену их на те, что смогут обеспечить высокое качество принимаемых решений и проектов. Увы, я не знаю, как добиться в этом успеха. Это решило бы почти половину проблемы.

• Собираться в сообщества и искать и предлагать альтернативные решения, которые будут включать в себя организации собственников, использование выгод от владения общим имуществом и так далее. То есть предложить схему, которая позволит реконструировать советские панельки без вложения огромных денег и/или так, чтобы такие вложения точно не понадобились в будущем. Парадокс, но в России номинально есть возможности для такого гражданского взаимодействия. Шансы на успех тут совсем не стопроцентные, и главная проблема, скорее всего, окажется в том, что добрая часть жителей панельных домов наивно мечтает бесплатно переехать в жилье поновее. Но тут надо понимать, что даже неудачная попытка станет невероятной силы прецедентом ответственной консолидации людей.

Не знаю как вам, а мне вот всегда приятно чувствовать себя частью большого мира. Нелюбимая мной последние годы газета The Guardian назвала лучшие архитектурные проекты прошлого года, среди них - реновация лондонского здания Space House, построенного в 1968 году и реконструированного по проекту офиса Squire and partners. Можно ругать британских архитекторов за консерватизм, а можно сказать, что они умеют быть скучными элегантно.

При чем тут Петербург? Так это самое архитектурное бюро, Squire and Partners, спроектировало жилой дом One Trinity Place на набережной Адмирала Лазарева, там еще сразу несколько модных заведений находится. Тоже скучно и элегатно.

Симпатичной кажется идея придания шикарности архитектурным подходам 1960-х годов: дорогие материалы, чуть более внимательная работа с деталями, хорошая проницаемость, и у вас уже не просто функциональный цилинлр или коробка, а прямо-таки ода жизни и свободе.

Это просто красиво: водитель снегоуборочной машины сидит за рулем в майке. Сняла как смогла, наверное, в принципе не надо было, но удержаться невозможно

Читатели некоторые хотят, чтобы я написала про снос здания Института бумажной промышленности (ВНИИБ). Я вроде уже писала, но можно и повториться.

Ситуация с этой сталинской постройкой очень похожа на ситуацию с медсанчастью на Васильевском острове. Дело в том, что ни по каким понятиям это здание не может быть признано памятником архитектуры. Если КГИОП бы вдруг это сделал, выглядело бы как очень большая уступка публике.

Может быть, сталинскую застройку можно охранять как историческую среду, но и тут могут быть большие проблемы. Охранять малоэтажные послевоенные кварталы вроде тех, что на улице Савушкина или на Нарвской, можно и нужно – они не очень большие и представляют собой среду со сложившимся образом жизни, не вполне городским, но и сегодня бесконечно обаятельным. Большие же сталинские ансамбли/участки застройки в том виде, в котором они создавались, не могут существовать как полноценная часть современного города: расстояния слишком велики, плотность населения низкая. По сути, мы имеем дело в больше степени с декорацией, чем с городом в полном смысле слова.
Другое дело, что сегодня, в эпоху тотального и часто бессмысленного уплотнения, сталинское здание выглядит как гарантия того, что среда не станет хуже и на месте постройки в 5–8 этажей не появится монструозная высотка.

Проблема не в том, что ВНИИБ снесли, а в том, что построят на его месте. Претензии стоит предъявлять к градостроительной политике в современном Петербурге вообще и ее неспособности обеспечить высокое качество создаваемой среды и отдельных зданий. Тут, конечно, протестами и прыжками на экскаватор не отделаешься.

То есть я и градозащитников не поддержу, но и правительство в некотором роде виновато. Стихийные не очень осмысленные протесты – следствие тотального дефицита профессионализма в сфере архитектуры и урбанизма, давно пора это исправить. Единственное, КГИОП тут явно не причем. Они занимаются охраной памятников, и ситуация явно за пределами их компетенций и полномочий.

Ой, опять все бросились обсуждать уборку снега в Петербурге, наши главные урбанистические реалии. Я вот с удовольствием езжу, с еще большим удовольствием гуляю, и вот разве что парковать машину неудобно. Возмущения не разделяю.

Снег идет много дней, он не тает совсем и вообще каникулы. На этом фоне город в целом нормально убирают, я не думаю, что есть волшебное место в мире, где с такой задачей справились бы с много меньшими издержками.

Да, где-то идешь по утрамбованному снегу, на нешироких улицах едешь по нему же, но зато есть здоровое ощущение зимы, не стали заливать реагентом так, чтобы все белое почернело. Это хороший такой компромисс, у голого асфальта в снежный мороз высокая цена – много грязи и не только сейчас, а до самого апреля. Красивы зимний город, но нужно носить нескользкую удобную обувь и аккуратно водить.

Проблема номер один – лед под снегом. Частично он там есть из-за водосточных труб, вода из них замерзает и образуются надолбы, которые в такую погоду уже трудно ликвидировать. Мне птичка на хвосте принесла, что этим в Петербурге системно займутся, сделают так, чтобы вода уходила сразу под землю в канализацию.
Чуть более безнадежно выглядит знаменитая тротуарная плитка. Она даже в обычный теплый дождик становится скользкой, а зимой автоматически превращается в почти каток. Идти по немодному асфальту куда спокойнее, чем по гладенькому тротуару какого-нибудь Большого проспекта Петроградской стороны. Ну мы давно плитку не любим, у меня тут на ее счет светлых идей.

Главное несомненное неудобство – парковки. Обочины чистят плохо и медленно, даже сравнительно узкой полосы плотного снега достаточно, чтобы места для машины не хватало. Но знаете, что я вам скажу? Глупым хайпом и нытьем вы никак этому не поможете. Обочины сложно убрать в том числе потому, что там стоят наши с вами, дорогие автомобилисты, машины.

Выход очевиден, нужно составить расписание, и запрещать в соответствующее время парковаться на тех улицах, которые собираются чистить. Так делали однажды, но тогда ни снег, ни машины никто не убирал по расписанию. Нужно, чтобы все друг другу поверили и отнеслись ответственно к своей части задачи. То есть люди убрали машины, когда просят, а службы именно в это время почистили обочины. Пора, простите за пафос, всем нам учиться гражданскому взаимодействию.

Подведение итогов года кажется мне глупым даже не потому, что оно предполагает некоторую долю самолюбования и упрощения. Очевидно же, что итоги никому не понятны и неизвестны вот прямо сразу. То, что кажется значительным 31 декабря 2025 года, 31 декабря 2035 может и не вспомниться, а что-то незамеченное окажется важным. Ну, вы поняли – нельзя судить о процессе по его более или менее случайному фрагменту.

Нижесказанное посему до известной степени субъективно. Я думаю, главное, что случилось в Петербурге – скандал вокруг вестибюля станции метро Лиговский-2. Не потому, что победивший в конкурсе проект никуда не годиться (хотя он никуда не годится), а потому, что стал очевиден консенсус. Решительно всем надоело, что в Петербурге строят одни и те же пять-семь архитектурных бюро, и все далеко не гениальные. Патриотам, либералам, космополитам, лоялистам, интеллигентам и предпринимателям надоело. Проявилось здоровое чувство собственного достоинства. Горожане и сочувствующие справедливо хотят, чтобы важные общественные сооружения выглядели достойно, проектировались талантливыми людьми. Ответственные чиновники предпочли спустить ситуацию на тормозах, сделать вид, что так и надо.

В качестве напоминания о том, что так совершенно не надо, а надо красиво, покажу вам одну из станций метро, достроенных в этом году в Мельбурне. «Публичная библиотека» - такое у нее почти московское название. Авторов, ясное дело, много, но одни из них – очень симпатичное австралийское бюро Hassel. Обратите внимание, в моде все до некоторой степени простое, главная фактура бетонная, весь шик скрыт в достойном качестве исполнения и умеренном добавлении цвета. Там, кстати, есть еще и фрески на входе, советские традиции живее всех живых.

Как-то обидно даже, это же в СССР изобрели идею станций метрополитена как главных общественных пространств, а теперь нам до нее как до луны. Ну хотя бы мы теперь знаем, что как есть – это ненормально

Если бы я в Москве ходила на выставки так же, как в других городах, которые подальше! И если бы я в Петербурге ходила на выставки как в Москве!

Тут дело даже не в том, что где-то трава зеленее, а в невозможности ориентироваться в невероятном потоке событий, который становится только гуще с годами. Раньше, бывало, все обсуждали месяцами одну выставку и одну премьеру. Выпустит какой-то режиссер выдающееся кино, и все о нем говорят, так что не пропустишь. В моей юности так было. А теперь информационный шум такой, что даже базовый минимум определить трудно. Особенно в том, что не касается архитектуры, я давно разучилась отличать важные спектакли от проходных и даже интересные выставки распознаю только если они хотя бы косвенно связаны с моими профессиональными интересами.

Один из каналов, который, мне кажется, довольно внятно обрисовывает картину культурной жизни двух столиц – канал искусствоведа Полины Павлович. Главные выставки Москвы, балет в Петербурге, кино прямо у вас в ноутбуке.

Я стала заглядывать, и теперь всегда знаю, куда можно сходить в ближайшее время и просто что бы такое посмотреть из киноклассики, чтобы переключиться из режима десятков сообщений, новостей и 30-секундных роликов.

Ссылка на канал вот, делюсь