Ольга Брюс

Друзья, с пятницей вас!
Я с предупреждением:
Сегодня у нашей дочери день рождения. Два дня готовимся, ничего не успеваю.
Вечером празднуем с близкими, а в воскресенье придут друзья дочери. Завтра нужно будет подготовиться. Я что хотела сказать, в Премиум Дзен, Брюсинки и остальные платные каналы будут публикации, но в открытом доступе, скорее всего, Грешница и всё. Так что извините и поймите. Физически не успеваю писать. Пару постов опубликую на выходных, но полноценно продолжу работать в понедельник. Спасибо огромное за ваше терпение и интерес к моим историям. 💞

Вместо ответа, Вячеслав обнял её за талию, привлёк к себе и поцеловал в губы.
– Да, – усмехнулся он, наконец-то отстранившись от неё и, не добавив больше ни слова, вышел из комнаты.
***
Все мысли Вячеслава были заняты только что состоявшимся разговором с женой. Никуда она не денется, как говорится, влюбится и женится. Он сумеет убедить её поехать с ним и старухой за границу. Да что там! Он уже убедил её в этом.
И на Софию Карловну тоже сумел произвести должное впечатление. Он очень быстро понял её натуру и догадался, что она никогда не будет относиться к нему, как к равному, если он начнет заискивать перед ней, как это делали другие. Нет, этого она от него не дождётся. Он будет вести себя с ней как мужчина: строгий, настойчивый, требовательный, но вежливый. Не лакей, а знающий себе цену доктор. Не прислуга, а грамотный специалист. Не лизоблюд, а мужчина с чувством собственного достоинства, не нуждающийся в подачках. Уже после первого знакомства с Софией Карловной, Вячеслав определил и чётко назвал вполне оправданную стоимость своих услуг. Деньги регулярно поступали ему на карточку, и он не забывал спокойно и безо всяких восторгов поблагодарить Софию за очередное поступление. Но сверх этой суммы никогда ничего не брал и этим завоевал уважение своей состоятельной клиентки.
Однажды она обмолвилась ему, что приехала сюда, чтобы разыскать свою правнучку, которую никогда не видела, и Вячеслав мысленно поздравил эту девушку с такой удачей, но даже подумать не мог, что речь идет о его жене. И теперь искренне считал, что заслужил такой подарок судьбы и ни в коем случае не должен упустить его.
Раздевшись, он прошёл в душ и встал под прохладные струи, чтобы охладить разгорячённое тело, как вдруг две нежные руки обвили его и заскользили по коже, заставляя вздрогнуть от наслаждения.
– Ты совсем забыл меня, милый… – проворковал приторно-сладкий женский голос. – А я так скучала по тебе всё это время…

– Оставь меня в покое! – попыталась вырваться Дарья, но муж слишком крепко держал её, не позволяя даже пошевелиться.
– Дашуля, я люблю только тебя! Я давно понял это, и ты должна мне верить, слышишь?
– Я ничего тебе не должна! – Дарья изо всех сил уворачивалась от его поцелуев, и он в какой-то момент ослабил хватку. Даже этой секунды Даше хватило на то, чтобы оттолкнуть его и вскочить с постели.
– Дашуля...
– Уходи, пожалуйста, Слава! – потребовала Дарья. – И больше никогда не смей приходить сюда.
– Никогда – это слишком сильно сказано, – усмехнулся Вячеслав, надевая рубашку, но не застёгивая её. – Ладно, не хочешь, как хочешь. Хотя, расслабиться нам с тобой не помешало бы. Давай тогда просто поговорим.
– Нам не о чем разговаривать, – покачала головой Дарья.
– Да неужели? А я так не думаю. Или ты забыла, что нам с тобой предстоит заграничное турне? Скоро будут готовы твои документы, и все европейские страны лягут к нашим ногам. Чёрт! Почему я раньше не сделал тебе загранпаспорт? Сейчас бы мы уже были с тобой на каком-нибудь курорте и радовались жизни на полную катушку.
Дарья усмехнулась:
– Ты совершенно напрасно строишь такие грандиозные планы, Слава. Потому что я никуда не поеду. Я разговаривала с Софией Карловной и объяснила ей, что проведу с ней столько времени, сколько потребуется, но только здесь. Когда она уедет к себе, я вернусь домой, и снова буду жить в Ольшанке, которую никогда не променяю ни на какие европейские курорты.
– Прекрасно! – воскликнул Вячеслав и несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя словам Дарьи. – Ты не только чудесная жена, но и великолепная внучка! Даша, опомнись! София Карловна – больной человек. Но она приехала в Россию, оставив привычный комфорт только для того, чтобы разыскать тебя. Она мечтала, что ты скрасишь её последние дни. Надеялась, что в тебе заговорит родная кровь, и ты подаришь ей свою любовь, в которой она так сильно нуждается. А ещё ей хотелось бы успеть взглянуть на маленького праправнука, и она только что сказала мне об этом. Её мечта – чтобы ты родила мальчика, Серёжу. Видишь ли, в твоём роду всех последних мужчин звали именно так. Забавно, правда? Жаль только, что мечта Софии Карловны не исполнится никогда.
– Что ты этим хочешь сказать? – нахмурилась Дарья.
– А ты не понимаешь? – усмехнувшись, всплеснул руками Вячеслав. – Твой отказ убьёт твою прабабушку. Представь себе разочарование, которое она испытает, когда ты скажешь ей об этом. Конечно, я поддерживаю её организм различными препаратами, успешно комбинируя их друг с другом. Но все мои старания пойдут насмарку, когда ты заявишь, что она тебе не нужна и ты не собираешься тратить на нее своё драгоценное время. Не знаю, как ты будешь потом жить с этим. Я бы так не смог.
– Ты хочешь сказать, что я обязана ехать за границу вместе с ней? – упавшим голосом спросила Дарья.
– Да, – кивнул Вячеслав. – Конечно, если ты хочешь, чтобы она прожила ещё хотя бы пару-тройку лет. В любом случае выбор за тобой. Но повторюсь ещё раз: София Карловна не вынесет даже малейшего потрясения. Ей категорически нельзя волноваться, поскольку это может вызвать рецидив, с которым невозможно будет справиться лекарствами. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. И вспомни ещё один момент: твой дедушка на целый год обманул свою собственную смерть только потому, что мы с тобой обеспечили ему полный покой. Конечно, последние полгода ему пришлось провести в больнице, но ты же помнишь, какие условия у него были при этом: отдельная палата, все удобства, хорошее питание, правильное лечение, которое я лично подобрал для него, грамотная терапия. И, безусловно, твоё присутствие. А ведь он, по сути, был тебе никто. Почему же ты отказываешь в этом несчастной Софии Карловне, человеку родному тебе по крови? Неужели тебе совсем не жаль её? Подумай об этом.
Дарья подошла к двери и открыла её:
– Иди, Слава, я хочу отдохнуть.
Он кивнул и направился к выходу, но вдруг остановился рядом с ней и улыбнулся:
– А ещё подумай о нас и о нашем будущем. Мы можем начать всё заново. Я люблю тебя. А ты любишь меня.
– Нет, – покачала головой Дарья.

Право на любовь - 3 – Ветер мягко шелестел листвой деревьев, когда Элизабет, спрятавшись под их сенью, вышла к лесному озеру, тайком сбежав из родового замка ненавистного мужа. Её не страшило наказание, потому что мысли были заняты только одним человеком – Ричардом, рыцарем, которому она была обязана тихими мгновениями счастья. С того дня, как он спас её в лесу от разъярённого медведя, Элизабет не могла избавиться от преследующего её образа его храброго лица и мрачного взгляда, который, казалось, скрывал множество тайн. Его мускулистая фигура, облачённая в доспехи, не оставила равнодушной ни одну даму, но лишь она одна знала истинную доброту, скрытую за суровым выражением.
Дарья запнулась, представив Егора, и София Карловна тут же приоткрыла глаза:
– Что случилось, Даша? Ты устала? Я сильно измучила тебя?
– Нет-нет, что вы… – Дарья торопливо отыскала глазами потерянную строку и продолжила: – Сегодня они должны были встретиться у озера, именно здесь, где солнце касалось поверхности воды…
Лёгкий стук в дверь прервал чтение и в спальню вошёл Вячеслав, мягко улыбаясь лежавшей в постели пожилой женщине:
– София Карловна, я не могу позволить Дарье ещё больше утомлять вас. Вам нужен покой.
– Ах, Вячеслав, ну нельзя же останавливаться на таком интересном месте, – слабым голосом возразила пожилая женщина. – Дашенька – просто великолепный чтец, у неё такая правильная речь, безупречная интонация, и просто восхитительная манера передавать чувства героев. Я очень хочу узнать, что же произошло с ними...
– Завтра. Всё узнаете завтра, – настойчиво повторил Вячеслав, подавая Софии стакан, на три четверти заполненный розоватой жидкостью. – Вот, это поможет вам уснуть.
София Карловна покорно выпила лекарство и мягко улыбнулась Вячеславу:
– Боже мой, какой восхитительное средство. Ещё не прошло и минуты, а я уже как будто погружаюсь в мягкое облако, и оно качает и куда-то уносит меня.
– Дарья, оставь нас, – распорядился Вячеслав. – Я побуду с Софией Карловной, пока она не уснёт.
– Иди, иди, детка, – кивнула девушке женщина. – Скоро я верну твоего чудесного мужа. Как же повезло тебе, милая моя, что ты встретила на своём пути такого мужчину.
Ничего не ответив на это, и только пожелав доброй ночи, Дарья вышла из спальни и направилась к себе. Когда-то она тоже считала, что ей повезло с Вячеславом, но теперь так не думала. Он предал её, не пожелав даже выслушать, прогнал из своей жизни, перечеркнув тем самым всё то, что между ними было. Сколько несчастий могло случиться с ней за это время? Сколько раз она попадала в беду и нуждалась в помощи. Но рядом с ней был не Вячеслав, её законный муж, а Егор...
Это имя иглой вонзилось в сердце девушки, и от досады она даже прикусила губу.
– Всё! Хватит! Сколько можно! – мысленно воскликнула она, падая на постель. – Больше нет никакого Егора! Его нет! Он сделал свой выбор. И ты должна его забыть. Просто забудь его и всё! Он не твой и никогда не был твоим. А значит, ты должна научиться жить без него! Запомни это раз и навсегда...
В дверь постучали, и не успела Дарья отозваться, как она открылась, и в комнату вошел улыбающийся Вячеслав:
– Наконец-то мы можем спокойно поговорить с тобой.
– О чём? – спросила Дарья.
Он присел рядом с ней на кровать, и она отодвинулась от него, вызвав насмешливую улыбку на его губах.
– Ну что ты шарахаешься от меня, как строптивая лошадь? Очнись, Дашуля, я твой муж, – Вячеслав принялся расстёгивать рубашку. – В конце концов, мы давно не оставались наедине, и я очень соскучился.
– Уходи, Слава! – Дарья показала ему на дверь. – Я не собираюсь спать с тобой. Даже если формально ты остаёшься моим мужем.
Он внимательно посмотрел на нее:
– Ты изменяла мне? У тебя кто-то был?
Дарья вскинула голову:
– Нет, не было. Но это совсем ничего не меняет.
Она попыталась встать, но Вячеслав успел поймать её за руку и потянул на себя:
– Дашуля... девочка моя... Прости! Прости за то, что я так поступил с тобой. Это всё мать со своей извечной ревностью. Ты же знаешь, как она любит меня. Она просто ослеплена своей любовью и готова ради меня на всё!

Я, уже не сдерживаясь, в сердцах выложила ей всё: и про Аньку, и про «бедного» мужика, и про избитого Ваню.
— А вот это уже беспредел! — возмутилась Оксана. — Ну ничего, Вика. Есть у меня на этих негодников управа. Мой одноклассник, Лешка Воронин, сейчас как раз участковым на нашем участке работает. Позвоню ему. Вот увидишь: завтра съедут, как миленькие!
Я только и успела сказать «спасибо», как Оксана отключилась. Ночь я почти не спала. А на следующий день к обеду мне позвонил Ваня.
— Вика, ты что творишь?! Ты что творишь, я тебя спрашиваю?! — орал он так, что я телефон от уха отодвинула.
— Ты о чём вообще?
— Анька позвонила, рыдает взахлеб, выговорила мамке, что к ним участковый приходил! Напугал их так, что Анька чуть в обморок не упала. Сказал, если через час их духу в квартире не будет — поедут в отделение за незаконное проникновение и нападение на собственника! Твоих рук дело?
— Ну, моих. А что?
— Ты понимаешь, что теперь началось? Со мной мама не разговаривает, тётя Таня — Анькина мать — прокляла нас до седьмого колена, ну и Анька сама, само собой, меня заблокировала.
Я сделала вид, будто переживаю.
— Так они съехали или нет? — уточнила я.
— Ну… да… — буркнул Ваня. — Съехали.
— Это самое главное. Всё, родной, продавай квартиру. Срочно! Пока кто-то ещё из твоих родственников…
— Всё, я понял! — перебил он меня. Было слышно, как ему больно и неприятно слушать правду о своей родне.
Через три недели мы всё-таки продали ту квартиру. Покупатели нашлись быстро — молодая пара, которой очень понравился вид из окна и то, что в квартире «такая чистая аура». Я про себя усмехнулась: знали бы они, какая битва здесь гремела месяц назад.
Ваня со временем, конечно, помирился с матерью. Анька так и дулась, на семейных праздниках демонстративно со мной не здоровалась, ну и в соцсетях гадости писала про «алчных людей». Но мы были готовы к такой жертве.
Уж я-то точно была готова!

— В смысле — из дома выгнал? — я задохнулась от возмущения. — Это же их общая квартира была!
— Да какой там общая… — Ваня махнул рукой. — Его это квартира. А они даже не расписаны были, ты же знаешь Аньку — ей «штамп не важен», ей «главное чувства». Вот чувства и закончились, а вещи её на лестницу выставили. Ну не мог я матери отказать, она бы мне всю плешь проела, что мы зажрались и родне не помогаем.
— Блин, Ваня! — я ударила ладонью по стене. — Я же тебе говорила: продавай немедленно! Как знала, что начнется вот эта вот «благотворительность». Ты понимаешь, что теперь ни один нормальный покупатель в квартиру не зайдет? Она же загадит там всё!
— Ну когда бы я её продал? — оправдывался Ваня.
— Когда? Вот прямо сейчас! Собирай сумку, бери билет и езжай туда! Выставляй Аньку, меняй замки и вешай объявление о продаже.
— Вика, ну как я её выгоню? Она же плакать будет, матери звонить…
— Значит так, Иван. Или ты завтра выставляешь сестру из нашей квартиры, или… или я сама туда поеду. И поверь мне, я церемониться не буду. Вещи её с балкона выброшу, если понадобится.
Муж посмотрел на меня, увидел, что шутки кончились, и молча потянулся за своим рюкзаком.
Я мигом снарядила мужа в «командировку». Сама купила билет на поезд, сама вызвала такси до вокзала.
Потом начала ждать.
***
— Ну что, ты съездил в квартиру? Поговорил с Аней? — позвонила я, едва он успел отписаться, что доехал.
— Нет еще, я сейчас у матери. Тут такое дело… — Ваня явно говорил из туалета, пока свекровь не слышит.
— Какое ещё дело?
— Мама просит, чтобы Аня у нас полгода пожила…
— Вань, ты в своём уме? Или ты там маминых пирожков переел и мозг отключился? Мы сами здесь снимаем квартиру за бешеные деньги, отдаем чуть ли не половину моей зарплаты «дяде», а твоя сестрица будет жить на халяву в нашей двушке?
— Ну почему на халяву? Мама клянется, что Аня будет платить коммуналку…
— Лучше молчи! Ничего не говори! Не беси меня, Ваня!
— Чего?
— Да ничего! Завтра же утром, слышишь меня, Иван? Завтра утром ты идешь к своей сестре и говоришь, чтобы выметалась. Квартира продается. Точка. Люди будут приходить, смотреть, а у неё там помойка, как всегда. Я её знаю: горы грязной посуды и шмотки по всем углам.
— Вик, ну ты чего?
— Да ничего, блин! Знаю я, как твоя сестра поддерживает порядок. У неё в голове сквозняк, и в жизни так же. Нет, Вань, это не обсуждается! Завтра же выселяешь её, и точка.
Ваня не стал спорить. Он знал: если я перешла на такой тон, значит спорить бесполезно.
Весь следующий день я была как на иголках. Ваня не звонил до самого вечера. Наконец, звонок. Я настояла на разговор по видеосвязи. Как знала, блин!
Экран мигнул, появилось лицо Вани. Я всмотрелась и ахнула. На лбу у мужа красовалась ссадина, а один глаз подозрительно припух.
— Господи, Ваня! А это ещё что?
Ваня вздохнул, поморщился и отвел взгляд.
— Да там такая история… Короче, пришел я. Сказал, что надо съезжать. А там, оказывается, Анькин мужик… Тот самый, который её «выгнал». Они помирились. И теперь он тоже живет в нашей квартире.
— Как это? У него же своя есть!
— Ой, не знаю, мы не успели до этого момента дойти, — Ваня потер лоб. — Я только рот открыл, мол, ребята, давайте на выход, мне жилье к продаже готовить надо… А он, шкаф этот недоделанный, сразу в стойку. Я попытался его за плечо взять, а он меня об стену лбом… и всё! Сказал, если еще раз приду — вообще ноги переломает.
Я слушала это и чувствовала, как во мне закипает ярость. Моего мужа в нашей же квартире какой-то приблудный хахаль бьет об стену?
— Ты в полицию заявил? — прошипела я.
— Да какую полицию. Мама узнает — инфаркт будет. Скажет, на своих же в органы настучали…
— Это не «свои», это захватчики! — я уже готова была сама бросаться на вокзал, как вдруг — входящий вызов по второй линии. Опять Оксана, соседка.
Я сбросила звонок мужа, пообещав перезвонить.
— Вика! Ты знаешь, что у вас там было сегодня? — голос Оксаны дрожал от волнения. — Мужик какой-то орет, маты на весь подъезд, Ваня твой выскочил из квартиры как ошпаренный! Это что за гости у вас такие?

— Пусть стоит, — упрямо повторил он. — Мало ли что. А мы пока здесь поснимаем. Ты же хорошо получаешь? Справимся как-нибудь. А та квартира — это как запасной аэродром. Вдруг здесь не пойдет?
— Ваня, ты в своем уме? Позволить недвижимости стоять мёртвым грузом? Платить коммуналку там и огромную аренду здесь? Ты понимаешь, что это глупость несусветная?
— Это не глупость, это страховка, — буркнул он и ушел в спальню.
Я осталась в кухне. Нежелание мужа продавать квартиру не было похоже на обычную ностальгию. За этим стояло что-то еще.
Прошло всего несколько дней после нашего разговора. Я сидела на кухне, выбирала Катюхе школьный рюкзак в интернет-магазине, когда экран телефона высветил имя: «Оксана» — соседка снизу.
Оксана жила прямо под нашей старой квартирой. Мы с ней ладили, хотя её чрезмерное любопытство иногда утомляло.
«Господи, неужели трубу прорвало?» — мелькнуло в голове.
Я дрожащими пальцами провела по экрану.
— Алло, Оксана? Привет! Что-то случилось?
— Привет, Вик. Слушай, а вы что, вернулись уже? А то я смотрю — свет в окнах горит, музыка вчера допоздна играла. Думаю, неужели разведка не удалась?
Я замерла.
— Нет, мы не вернулись. И, скорее всего, не вернёмся, я же тебе говорила, что нам тут очень нравится.
— Я… просто шаги над головой постоянно слышу.
— Какие шаги? Оксана, там никого не должно быть! Ключи только у Вани и у меня.
— Ну, не знаю, дорогая. Может, вы квартирантов к себе пустили.
— Не пускали мы никаких квартирантов! — я почти крикнула. — Это очень странно. Ты точно слышала? Ничего не путаешь? Может, это сбоку?
— Вика, я под вами пять лет живу, я ваш паркет в коридоре из тысячи узнаю! — обиделась Оксана. — Вот как раз сейчас кто-то прошёлся над моим залом.
— Оксана… — я сглотнула комок в горле. — Ты можешь подняться и посмотреть?
— Да без проблем. Сейчас схожу. Подожди, не отключайся.
Я слышала, как Оксана шуршит одеждой, как хлопает её входная дверь. Эти пять минут показались мне вечностью. Наконец трубка ожила.
2
— Вик, ты тут? Короче, всё в порядке. Дверь мне открыли. Это двоюродная сестра твоего мужа. Анюта, если не ошибаюсь? Беленькая такая, шумная.
Я опешила.
— В смысле — Анюта? Какая Анюта? Оксана, я никому не оставляла ключей! Мы вообще не планировали никого туда селить!
— Ну, милая, это ты не оставляла. Наверное, твой муж оставил. Это же его сестра, родня всё-таки.
Я поняла, что сейчас сорвусь и начну орать прямо в трубку, заставляя бедную соседку оправдываться за чужую наглость.
— Ладно, спасибо тебе большое за бдительность. Правда, спасибо. Я поговорю с мужем, спрошу у него, что за дела. Тебе обязательно сообщу, если что.
— Да не надо, — Оксана ответила немного обиженным голосом. — Это ваши семейные дела. Сами разберётесь. Главное, чтобы не затопили. Бывай!
Я нажала отбой и рухнула на стул. Анюта. Господи, только не она! Анюта была «бедой» всей их семьи. Вечно в каких-то сомнительных историях, вечно без работы, вечно с какими-то подозрительными кавалерами, которые то в «любовь-морковь» играли, то выставляли на мороз с одним чемоданом. Она была мастером вызывать жалость у своей тетки — Ваниной мамы, а та, в свою очередь, вила веревки из сына.
В этот момент в прихожей повернулся ключ. Пришел Ваня. Он вернулся с автомойки.
Я вышла в коридор, прислонилась к стене и посмотрела на него пристальным взглядом.
— О, Викуль, ты чего такая? Случилось что?
— А ну выкладывай, — начала я без предисловий, — что делает Анька в нашей квартире?
— Анька? Какая Анька? В нашей квартире? — он явно пытался выиграть время, судорожно соображая, какую версию выдвинуть.
— Не строй из себя непонимающего, Иван! Мне только что звонила Оксана из сорок восьмой. Она не просто видела Аньку, она с ней разговаривала! Ты зачем её туда пустил?
Ваня понял, что отпираться бессмысленно — я в гневе страшна, и врать мне сейчас — только усугублять положение.
— Ну, Вик… — он виновато опустил голову. — Да мама попросила. Она же знает, что наша квартира пустует. Ну, она и наехала на меня. Мол, Анюту мужик её очередной из дома выгнал, идти ей некуда, денег нет, на вокзале ей, что ли, ночевать?

Сестра мужа — Слушай, Вань, давай уже собирайся, бери билеты и езжай. Нужно заниматься продажей квартиры! А то потом на работу выйдешь, закрутишься, вообще не до этого будет.
Я уговаривала мужа закрыть, наконец, вопрос с квартирой. Мы недавно совершили самый дерзкий поступок в своей жизни — переехали в другой регион, почти за тысячу километров от нашего дома. Причин было много, но первая — мне предложили хорошую работу по моей специальности. Зарплата выше почти в два раза! Чего бы не поехать?
Ваня сначала упирался, когда мы только обсуждали переезд. Всё причитал, мол, «где родился, там и пригодился». Но объективно — куда ему было деваться? В нашем старом городе он на своем заводе получал сущие копейки, а я всегда тащила на себе основной бюджет. Так уж сложилось, что в нашей семье последнее слово было за мной. И Ваня это молча принимал.
И вот, я, мой муж Иван и дочка Катя — в новом городе, сняли квартиру на первое время. Мне здесь нравилось решительно всё. Город был в два раза больше нашего, чистый, современный. Школы, больницы — цивилизация. Да и климат. Здесь даже дышалось иначе, мягче что ли. Я твердо решила: назад ни ногой.
— Слушай, Вик, а может не будем торопиться? — вдруг выдал муж, не глядя на меня. — Мы только приехали, ещё не освоились толком… Может, присмотримся ещё месяц-другой?
Я даже опешила.
— В смысле «не освоились»? Я уже всё для себя поняла! — перебила я его. — И ты освоишься, как только на работу выйдешь. Я тебе уже три отличных вакансии скинула.
— Я к тому, что мы ведь ещё передумать можем, — пробормотал он.
— Иван, ты чего? Я точно не передумаю. Как вообще можно передумать? Здесь же круче в сто раз!
— Ты знаешь, первое впечатление может быть обманчивым…
— Слушай, как ты это представляешь? Я такая хожу на работу, которая мне нравится, получаю там огромные деньги. И вдруг загрустила по старой «халупе» в занюханном городе? Так ты это видишь? Нет, Ваня! Мне здесь нравится всё. Обратной дороги нет. Продаем ту квартиру, добавляем мои накопления и покупаем квартиру здесь.
— Но у нас же там все родные! — привел он последний аргумент.
Я закатила глаза.
— Там ТВОИ родные, мои вообще в другом месте. Да и плевать мне — всё равно я к ним не езжу. Да и при чём здесь вообще родные? Это моя жизнь, и я не собираюсь упускать шанс из-за кого-то.
— А как же Катюха? — не унимался муж. — У неё же друзья там остались.
— Кто? Вадик со двора, который её постоянно до слёз придирками доводил и велосипед ломал? Или Машка, которая у неё кукол воровала? — я всплеснула руками. — Даже не пытайся найти что-то хорошее, чтобы меня уговорить. Там не было ничего, за что можно зацепиться. Ни-че-го!
Ваня тяжело вздохнул. Вид у него был такой, будто я его на каторгу отправляю, а не в родной город квартиру продавать. Я на секунду смягчилась. Подумала: может, просто не в духе? Ностальгирует по-своему… Решила пока не давить.
Но с квартирой медлить было нельзя. Решать все эти вопросы нужно до того, как Ваня выйдет на работу. Потом его не допросишься.
Дело в том, что, когда мы покупали квартиру, записать её решили на Ваню. Тогда мне казалось это неважным — муж и жена, одна сатана. Но теперь все юридические вопросы были на нём. Я должна буду приехать только на саму сделку, чтобы подписи поставить. И вот этот «владелец» теперь тормозил весь наш жизненный план.
Вечером, когда Катя уже спала, мы снова вернулись к разговору. Я показала на ноутбуке объявления о продаже квартир в нашем новом районе.
— Смотри, какая планировка! — ткнула пальцем на экран. — Кухня-гостиная, панорамные окна. И школа прямо во дворе. Если завтра возьмешь билеты, то к концу недели уже выставишь нашу. Риелтор знакомая сказала, что за такую цену, как мы хотим, она улетит за две недели.
Ваня мельком глянул на экран и отвернулся.
— Вика, а может... может, мы её вообще не будем продавать? — тихо произнес он.
Я замерла с мышкой в руке.
— Что значит «не будем»? А на какие шиши мы здесь покупать собрались?