Политфак на связи

Важные новости с фронта борьбы против законопроекта о контроле чатов: 26 марта Европарламент отклонил продление временных мер, позволявших частным компаниям добровольно проверять контент своих пользователей на предмет нарушения закона.

Продолжаю следить за сюжетом, которому, на мой взгляд, уделяется незаслуженно мало внимания в русскоязычных медиа: попыткам принять в ЕС закон, который бы легализовал сканирование всех сообщений пользователей на предмет запрещенного контента, включая переписки, защищенные сквозным шифрованием. Подробнее о самой инициативе рассказывал в этом посте.

Осенью прошлого года Совет ЕС завернул версию законопроекта, по которой IT-компании были бы обязаны сканировать все переписки пользователей — против выступили представители 9 стран из 27, а для принятия документа через эту институцию необходимо решение квалифицированного большинства. Сторонники контроля за интернетом потерпели поражение и совершили тактическое отступление, отозвав проект закона из Совета ЕС и уйдя разрабатывать более «‎мягкий»‎ и «‎компромиссный»‎ вариант, который сосредотачивался бы на добровольных решениях, а также проверке возраста пользователей, а не обязательном сканировании всех сообщений.

Все это время с 2021 года в ЕС действовали временные положения, которые разрешали частным компаниям нарушать тайну переписки пользователей для выявления материалов, связанных с насилием над детьми — в медиа его окрестили как Chat Control 1.0: де факто он позволял это делать только в отношении незашифрованных переписок. По задумкам авторов законопроекта, эта инициатива должна была действовать в период рассмотрения того самого жесткого закона о контроле чатов (о котором я ранее и писал, не путайте). Срок действия этих мер истекал 3 апреля 2026 года.

11 марта Европарламент согласился продлить их до 2027 года, но лишь при условии полного запрета сканирования зашифрованных чатов и ограничения поиска запрещенного контента лишь известными материалами: чтобы ИИ-алгоритмы сопоставляли контент пользователей с базами правоохранительных органов, а не подсвечивали любой «спорный» контент. Также эти временные меры ограничивали бы поиск контента лишь пользователями, которых подозревают в нарушении закона, вместо тотальной слежки. Однако 16 марта Совет ЕС отказался поддержать решение ЕП в подобных формулировках, настаивая на более жестких мерах.

Тогда сторонники слежки пошли на хитрость. 26 марта депутаты из Европейской народной партии (ЕНП) попытались провести через Европарламент решение о продлении временных мер, из которого были исключены все защитные механизмы, ранее поддержанные большинством ЕП. Именно это решение и провалилось на голосовании в минувший четверг. Теперь с 4 апреля в ЕС перестанет действовать т.н. Chat Control 1.0, который позволял частным компаниям заниматься добровольным сканированием незашифрованных сообщений.

Интересно, насколько это событие раскололо Европарламент — тут вы можете посмотреть на итоги голосования по фракциям. Многие фракции не смогли поддержать единство в собственных рядах, поэтому никакого консолидированного голосования не случилось. Что, впрочем, неудивительно, ведь евродепутаты представляют не только общеевропейские фракции, но и своих избирателей и партии на национальном уровне.

Так, внутри фракции ЕНП, которая и внесла предложение о продлении временных мер без защитных механизмов, случился бунт: против проголосовали и депутаты от оппозиционной венгерской «Тиса» Петера Мадьяра, и части представителей немецкой ХДС, польской «Гражданской платформы». Социал-демократическая фракция ЕП, среди которой есть сразу несколько национальных партий, поддерживающих закон о контроле чатов, скорее голосовала против. Левые, зеленые и либералы скорее прокатили продление временных мер. Национал-консервативные фракции тоже раскололись.

Поэтому теперь приватность переписок европейских пользователей остается под защитой — по крайней мере, пока, потому что сторонники сканирования чатов точно будут выносить на обсуждение новые версии законопроекта.

В общем-то так и выглядит нормальная работа парламента. Нам бы такое, да?

Обещал в комментариях под этим постом рассказать, кто лоббировал принятие законопроекта о контроле чатов, и кто оппонировал этой инициативе. К счастью, об этом есть множество журналистских расследований и свидетельств депутатов Европарламента.

Главным публичным лицом инициативы о контроле чатов стала еврокомиссар по внутренним делам Ильва Юханссон, предложившая законопроект в мае 2022 года (Социал-демократическая партия Швеции). С самого начала она подавала идею сканирования переписок европейцев как инструмент борьбы с абьюзом детей. В поддержку законопроекта развернулась широкая информационная кампания, в которой участвовала целая сеть некоммерческих организаций: ECPAT, Eurochild, Missing Children Europe, Internet Watch Foundation, Terre des Hommes, Brave Movement, WeProtect и другие — всех их объединяла повестка борьбы за права детей и поддержка законопроекта, который якобы поможет выявлять запрещенный и опасный контент, не нарушая приватности переписок пользователей. Сторонники инициативы организовывали встречи с европейскими политиками, на которых пытались убедить их поддержать законопроект. В сети развернулась рекламная кампания проекта, направленная на защиту детей.

Как выяснили расследователи из Balkan Insight и Netzpolitik, основным лоббистом законопроекта оказалась американская НКО Thorn, позиционирующая себя как организация по борьбе за права детей, чьими публичными лицами выступали голливудские звезды Эштон Кутчер и Деми Мур. Несмотря на свой некоммерческий статус, Thorn занимается разработкой коммерческого ПО, выявляющего опасный контент: среди его покупателей числятся американские частные компании и МВД США. Отношения Thorn и Ильвы Юханссон были настолько близкими, что представителям компании понадобилось всего лишь 37 минут для согласования встречи с еврокомиссаром, а сама она координировала тезисы своей кампании в поддержку законопроекта с Thorn. Более того, двое бывших сотрудников Европола, ведомства, также поддерживающего проект, перешли работать в Thorn после увольнения.

Не менее интересен бэкграунд и других организаций. Так, WeProtect появилась как инициатива Еврокомиссии, правительства США и МВД Великобритании, а среди ее борда есть представители силовых и других правительственных структур. Eurochild в основном существует на средства Еврокомиссии. Internet Watch Foundation поддерживается британским бигтехом. Многочисленные организации по защите прав детей получали финансирование от швейцарского фонда OAK Foundation (нежелательная организация, деятельность в РФ запрещена), который, кстати, тоже давал средства Thorn: фонд возглавляет бывший американский дипломат, сама НКО основана семьей Паркеров — владельцев сети магазинов duty free.

Онлайн-кампания в поддержку законопроекта была оплачена ЕК: благодаря публичным отчетам X стало известно, что ее авторы таргетировали аудиторию сомневающихся избирателей в странах ЕС, где, по опросам, инициатива воспринималась более негативно, чтобы в итоге заставить Совет ЕС, состоящий из представителей правительств государств-членов, поддержать проект.

Надо сказать, что лагерь противников тоже был разнообразным. В основном его поддерживали разработчики секьюрных цифровых решений: Mozilla, Proton, DuckDuckGo, Signal, Mullvad VPN, частные НКО. Например, вот список доноров правозащитной организации EDRi, ставшей одним из локомотивов кампании против.

В общем, экономисту-австрийцу Йозефу Шумпетеру, автору «минималистского» определения демократии, по которому демократия — это система, в которой элиты конкурируют друг с другом за голоса избирателей на честных выборах, эта история бы точно понравилась.

Пожалуй, самым банальным было бы развернуть здесь критику современной демократии, особенно популярную слева: за проблему «вращающихся дверей» в политике, лоббизм, ограниченную партиципаторность и противоречия между интересами избирателей и их представителей. Все эти явления действительно имеют место быть. Но по сравнению с авторитарными парламентами, где запретительные меры штампуются как пирожки, а важные решения принимаются за закрытыми дверьми, это все небо и земля.

Спешу поделиться прекрасной новостью — вышел третий номер журнала «Фронда», над которым мы с командой работали весь последний год

Этот номер мы посвятили политикам и движениям, которые неожиданно для многих пришли от пребывания вне системы к успеху — или, наоборот, канули в небытие. В последние десятилетия вместе с кризисом демократии, ростом популярности соцсетей и новых медиа, а также усугублением общественных расколов, таких стало появляться все больше по всему миру.

Ваш покорный слуга выступил в этом номере в качестве автора статьи о том, насколько соцсети повлияли на рост поляризации на примере США — постарался разобрать самые увлекательные и актуальные исследования по теме.

От себя выделю несколько материалов из номера, которые мне показались наиболее любопытными:

▪️Социобиолог Альбина Галлямова разобралась, как формируется политическое поведение: почему возможны поляризация, консолидация или атомизация общества.

▪️Константин Сальников (nonpartisan) составил подборку интересной литературы о природе поляризации. Классные рекомендации.

▪️Специалисты по Латинской Америке Вадим Мусин и Константин Ватруба — о провале конституционной реформы в Чили, когда граждане страны сначала отвергли левый воук-проект основного закона, а следом за ним и консервативный.

▪️Георгий Остров («Бундесканцлер») рассказал об истории становления «Альтернативы для Германии» и вызовах, с которыми столкнулась немецкая демократия.

▪️Политолог-иранист Илья Васькин — о противоречивой и трагической истории иранской оппозиции от шаха до режима аятолл. На мой взгляд, у автора получилось сделать самый доступный гайд по теме на русском языке на текущий момент.

Внутри номера вы найдете еще больше увлекательных сюжетов: историю самых безумных экономических идей, которые претворились в жизнь, анализ политического пути Хавьера Милея и много чего еще.

Заказать журнал можно по ссылке

Укрепляет ли автократию индоктринация через образование? Скорее да, но есть нюансы

В связи с очередным витком обсуждения нашумевшей документалки о пропаганде в российских школах вспомнил об интересном working paper "Education, Indoctrination, and Mass Mobilization in Autocracies", недавно опубликованном уже в виде статьи в журнале "Political Research Quarterly". Его авторы задаются вопросом: может ли индоктринация через образование способствовать стабильности авторитарного режима?

Сначала авторы обозревают существующие исследования о влиянии образования на политическое поведение граждан и режимные трансформации.

В литературе есть консенсус о том, что образование обладает демократизирующим эффектом: оно социализирует граждан, повышает их грамотность и навыки критического мышления, дает больше возможностей на рынке труда. Все это способствует более глубокой вовлеченности людей в политику и участию в коллективных действиях, которые и приводят к демократизации. Из этого следует, что авторитарным режимам невыгодно вкладываться в образование, потому что так они подрывают собственную устойчивость. Так ли это на самом деле? Не совсем.

Между уровнем образованности населения и демократичностью политического режима действительно есть позитивная связь, но она U-образная: то есть наиболее закрытые авторитарные режимы поддерживают образование даже в большей степени, чем более конкурентные автократии — почти на уровне демократий. Поэтому при анализе образовательной политики в авторитарных режимах важно смотреть не только на обобщенные цифры уровня образованности населения или доли расходов бюджета, но и на содержательную составляющую: а что из себя вообще представляет образование в автократиях?

Авторы описывают три механизма, через которые авторитарные режимы пытаются влиять на население с помощью индоктринации через образование. Первый — убеждение (persuasion): постепенное формирование лояльности граждан к режиму через длительное окучивание «правильными» нарративами. Второй — эффект третьего лица (third-person effect): убеждение недовольных властью индивидов в том, что они окружены лояльным «большинством», которое поддерживает режим, а значит и выступать против — бесполезно. Третий — подавление (domination): пропаганда через образование может быть нарочито абсурдной, но это не баг, а фича — так автократии показывают свою силу и способность убедить население в любой ерунде.

Исследователи попытались проверить, работают ли эти механизмы в реальности. Для этого они взяли данные V-Dem о характеристиках политических режимов (их тип, уровни политической мобилизации за автократию и демократию и т.д.), датасет с уровнями индоктринации образования The Varieties of Indoctrination (экспертный опрос, схожий по методологии с V-Dem), контрольные переменные с социально-демографическими характеристиками стран. Данные исследования охватывают 97 государств с 1950 по 2019 годы с авторитарными режимами. Для анализа авторы использовали линейные регрессии с фиксированными эффектами по странам: чтобы посмотреть на связь между уровнем индоктринации образования и политической мобилизацией за демократию/автократию с учетом структурных характеристик государств.

Что показатели результаты:

— уровень индоктринации образования и общий уровень политической мобилизации не связаны друг с другом;
— мобилизация в поддержку демократии снижается с повышением уровня индоктринации образования;
— а вот мобилизация в поддержку автократии наоборот повышается;
— при этом уровень образованности населения сам по себе повышает продемократическую мобилизацию — однако с повышением уровня индоктринации этот эффект снижается.

Эмпирическая часть исследования прикольная, но относиться к ней следует критически, о чем пишут и сами авторы. Во-первых, речь идет только о корреляциях — то есть исследование показывает, существует ли статистически-значимая связь между разными явлениями, но не доказывает ее казуальность. Во-вторых, практически все данные в исследовании — это датасеты проектов типа V-Dem: экспертных опросов, с методологией которых есть ряд проблем.

Недавно подсчитал, что за время ведения блога у меня накопилось более 40 (!) крупных материалов о политической науке и современной политике, которые я выкладываю на площадки с дополнительным контентом.

Цикл статей об истории российского федерализма. Что такое федерация и какие есть виды федеративных государств. Советские корни РФ: был ли СССР федеративным государством и как его государственно-территориальное устройство повлияло на современную Россию. Как в 1990-х складывались отношения центра и регионов: была ли реальной угроза сепаратизма, как в РФ возникли региональные авторитарные режимы и как они повлияли на откат демократии в стране. Российский федерализм в 2000-е и 2010-е: централизация и «вертикаль власти» — федерализм на бумаге? Будущее российской региональной политики.

Серия материалов о Западных Балканах. Как правило об этом регионе знают лишь отрывистые сведения: что-то слышали про не то социалистическую, не то капиталистическую Югославию, ее распад и последующие югославские войны. Я же рассказываю о политической истории Западных Балкан и современных процессах, о которых обычно мало пишут. Как вообще появилось югославское государство и почему оно развалилось. Как на обломках Югославии появлялись и менялись новые политические режимы, и что происходит с ними сегодня: правда ли Западные Балканы столкнулись с откатом демократии. Многовекторная внешняя политика социалистической Югославии и роль внешних сил в становлении политических режимов в пост-югославских странах. Как и почему Евросоюз, США, Китай и Россия борются за расположение западных балканских стран — и кто из них преуспевает в этом больше всего. Ответ на последний вопрос может вас сильно удивить. Большой цикл статей для всех, кто интересуется вопросами отката демократии, национализмом, популизмом и влиянием мировой политики на внутренние процессы стран региона.

Коллекция предвыборных агитационных материалов. За последние годы я застал сразу несколько кампаний в разных странах мира — где-то работал, где-то трудились мои коллеги, какие-то проходили фоном, но все равно привлекали мое внимание. Этот цикл статей будет интересен всем, кто занимается избирательными процессами или активно следит за ними: политтехнологам, дизайнерам, активистам и просто неравнодушным наблюдателям. Внутри — истории о громких кампаниях, десятки сканов и фотографий агиток разных форматов из моей личной коллекции. Думаю, в ближайшие месяцы буду продолжать этот цикл. Пока в коллекции есть примеры агиток из Израиля, Австрии, Италии и России.

Отдельные заметки — вот лишь несколько из них:

— Что такое авторитарный режим? Как ученые-политологи классифицируют недемократические режимы и как не запутаться в этих понятиях.
— Интернет: от «технологии освобождения» до цифрового авторитаризма. Как менялась его роль в политике на протяжении современной истории.
— Все о военных режимах: как устроить успешный силовой переворот или предотвратить путч. Разбираю книгу Григория Голосова «Власть в погонах» и дополняю ее актуальными исследованиями.
— Продлевать будете? Continuísmo или обнуление. Как политическая история стран Латинской Америки дала много «полезных» примеров автократам по всему миру.
— Что такое «глубинное государство»? Небольшой исторический экскурс в происхождение понятия: от улиц Стамбула до вашингтонских кабинетов.
— Помогает ли международная помощь демократизации? Зачем это государствам и частным акторам, могут ли иностранные деньги повлиять на политический режим.
— Насильственные и ненасильственные протесты. К чему они приводят, какие акции оказываются успешными, а какие — провальными, от чего это зависит? Большой текст о протестах в диктатурах.

Еще я периодически выкладываю переводы статей об актуальных политических процессах и более теоретических вопросах, обзоры книг: как хороших, так и очень плохих.

Подписаться можно на удобной вам площадке:

▪️Бусти
▪️Патреон
▪️Телеграм

Некоторые уровни дают доступ к закрытому чату друзей канала, где я периодически делюсь интересными статьями, путевыми заметками и личными впечатлениями. Благодарю всех за поддержку блога!

Привет всем белградским! 11-12 апреля участвую в фестивале «Виртуальная политика», на котором прочитаю лекцию об эволюции роли интернета в политике.

Расскажу о том, как «технология освобождения» не смогла сокрушить диктатуры и починить демократию, но все равно радикально изменила общественные процессы по всему миру. Недавно выпускал об этом большой материал на канале, а теперь постараюсь раскрыть вопрос еще подробнее и увлекательнее в формате лекции. Буду рад ответить на ваши вопросы и пообщаться лично.

Остальные спикеры и темы тоже крайне интересные. Так что если будете где-то неподалеку — обязательно приходите.

Как изменилась политика в цифровую эпоху и правда ли интернет заменил реальные действия?

«Виртуальная политика» — двухдневный фестиваль с лекциями и дискуссиями о влиянии интернета на общество.

11 апреля: историк София Широгорова, политолог и автор тг-канала «Политфак на связи» Александр Бочаров, китаист и основатель клуба Robna Kuća Данила Петров, социолог Федор Докукин.

12 апреля: политменеджер Петр Лосев, философ и автор канала «Пробел» Глеб Лихачев, активист Montelibero Валерий Утросин и юрист Виктор Горский-Мочалов.

Успейте выбрать билет на один или два дня — цена увеличится ближе к дате проведения ивента

Когда: 11-12 апреля (сб-вс), 13:00
Где: Белград, Војводе Добрњца 48 | Auditoria

Уже завтра, 23 апреля, в 19:00 МСК экономисты Григорий Баженов и Василий Тополев проведут эфир, на котором расскажут, почему российской экономике осталось 3-4 месяца экономика России остается столь устойчивой, несмотря на множество серьезных вызовов последних лет, и какие реальные риски угрожают ее положению.

https://t.me/russian_hub_lectures/87

«Если диктатор проиграл выборы, то он не был диктатором» — пожалуй, самый платиновый тейк последних дней, что попадался мне в сети.

Опрокидывающие выборы в авторитарных режимах, когда оппозиция побеждает вопреки искаженным правилам игры, это редкое, но не невозможное событие. Давайте пройдемся по нескольким самым известным примерам.

С 1973 года в Чили правил военный режим, который пришел к власти путем переворота. Количество убитых хунтой людей оценивается в несколько тысяч, репрессированных — десятками тысяч. Плебисцит 1978 года о доверии Пиночету и референдум о принятии новой конституции 1980 года проходили в условиях цензуры СМИ, запрета оппозиционных партий и массовых фальсификаций итогов голосования. В 1988 году в Чили прошел референдум о продлении президентских полномочий Аугусто Пиночета — 55,99% избирателей проголосовали против. Для придания легитимности голосованию, режим пошел на легализацию части оппозиции и допустил агитацию против. Противники Пиночета воспользовались окном возможности, развернули массовую кампанию и наблюдение. Растеряв поддержку как электората, так и правящей группы в лице собственной хунты, Пиночет ушел со своего поста. Как проигранный в 1988 году плебисцит отменяет то, что происходило перед этим? Никак.

На протяжении 1991-1999 годов в Югославии (вернее, ее осколке в виде СРЮ) правил автократ Слободан Милошевич и его Социалистическая партия. Власти регулярно побеждали на выборах благодаря искаженной избирательной системе, админресурсу, пропаганде и фальсификациям. Оппозиционные медиа сталкивались с цензурой, политические организации подвергались давлению, а массовые протесты разгонялись силой. Случались и политические убийства. Тем не менее, разнообразные оппозиционные партии в стране никуда не делись: порой они даже достигали отдельных успехов. В 2000 году Милошевич проиграл президентские выборы кандидату от объединенной оппозиции Воиславу Коштунице. После массовых протестов, вошедших в историю как Бульдозерная революция, Милошевич ушел в отставку, а конституционный суд пересмотрел итоги голосования: Коштуница был объявлен победителем в первом туре. Как это событие перечеркивает историю прошлых лет? Никак. Просто к 2000 году экономика СРЮ находилась в удручающем положении из-за санкций и неэффективного управления, Сербия потеряла Косово и пережила бомбардировки НАТО, правящая группа окончательно растеряла народную поддержку и стала раскалываться, а оппозиция провела успешную избирательную и наблюдательную кампанию.

В 1965 году группа прокоммунистических военных устроила мятеж в Индонезии — он был подавлен другой группировкой силовиков под руководством генерала Сухарто. Победившая сторона де-факто отстранила от власти правящего диктатора Сукарно: он был помещен под домашний арест, где и умер от истощения. Военные во главе с Сухарто устроили «антикоммунистические» чистки, в ходе которых силовики убили по всей стране около полумиллиона человек — точное число жертв неизвестно до сих пор. Сухарто установил электоральный авторитарный режим, при котором на выборах доминировало общественное движение «Голкар», набиравшее 65-76% голосов. Глава государства избирался подконтрольным парламентом. В 1997 году на Индонезию обрушился финансовый кризис. Страну охватили массовые протесты и беспорядки, а военные, недовольные Сухарто, отказались их подавлять. В 1998 году Сухарто подал в отставку. В 1999 году состоялись очередные парламентские выборы, на которых движение «Голкар» набрало всего 22% (двумя годами ранее оно получило 76%), а оппозиция победила. Ну вы поняли.

Как правило, опрокидывающие выборы становятся кульминацией демократизации — когда авторитарный режим уже разваливается, электоральная процедура оказывается инструментом мягкой передачи власти оппозиции. Бывает и такое, что диктаторы сами совершают ошибку — переоценивают свою популярность и допускают до выборов сильных оппонентов — и так теряют власть.

В общем, автократии действительно регулярно побеждают на выборах. Пока не проигрывают.

Картинки к посту выше.

1. Индекс либеральной демократии по странам.

2. Средний по миру показатель индекса либеральный демократии по странам, а также взвешенный по численности населения государств, их территории и ВВП, 1975-2025.

3. Карта политических режимов.

4. Политические режимы по странам, 1975-2025.

5. По доли населения, проживающего в странах с разными политическими режимами.

6. Доля населения по глобальным регионам, проживающая в разных политических режимах.

7. Топ-20 ухудшающихся индикаторов демократии в мире, 2015-2025.

8. Карта демократизирующихся и автократизирующихся стран.

9. Количество демократизирующихся и автократизирующихся стран по глобальным регионам.

10. Индекс либеральной демократии в США в сравнении со средними показателями по Западной Европе и Северной Америке. Красным выделен период правления Трампа.