Cinemagraphie

🎬 «Короткие встречи», реж. Кира Муратова, 1967

Ложки, вилки и ножи – эскизы костюмов Жана-Поля Готье для фильма Питера Гринуэя «Повар, вор, его жена и её любовник» 🍴

Оральные характеристики удовольствия активно проявляются в языке: мы говорим о гастрономических оргазмах, сексуальном аппетите или о том, что интересная книга была проглочена в кратчайший срок. Такого рода словарные сцепки порождают определённые эффекты, позволяя смещать эротическое в область отношений с едой. В фильме «Повар, вор, его жена и её любовник» Питер Гринуэй через пищевую метафору подходит к размышлениям о мёртвом и живом.

Одержимый высокой кухней Вор пережёвывает своих врагов с той же лёгкостью, что и ресторанные деликатесы. Он сеет хаос и разрушение, держит в страхе жену и бесконечно унижает подельников. Выступая агентом влечения смерти, Вор оказывается отрезан от удовольствия: сальные шуточки и развязное поведение помогают ему прикрыть сексуальное бессилие. Страсть героя к изысканным блюдам призвана продемонстрировать его превосходство (материальное в первую очередь), за столом он лишь сыпет проклятиями и портит чужую еду. Сцена разделывания рака, данная крупным планом, даёт исчерпывающее представление о том, какой вид наслаждения остаётся доступен Вору.

Его антагонистом выступает Повар – созидатель, покровительствующий влюбленным. В качестве комплимента он отправляет жене Вора и её будущему любовнику одинаковые блюда, предоставляет им место для встреч на кухне и снабжает едой в кризисный момент. И всё же Повар не может действовать изолированно, как немыслим Эрос без деструкции. Вне противодействия тёмным силам его молчаливое пособничество оставалось бы неразличимым. В работе «Недовольство культурой» Зигмунд Фрейд постулирует неразрывную связь влечения жизни и влечения смерти:

«...оба вида влечений редко – возможно даже никогда – не проявляются изолированно друг от друга, а смешиваются друг с другом в различных, очень изменчивых пропорциях и тем самым изменяют до неузнаваемости свой вид».

С помощью монтажной рифмы Гринуэй переводит этот тезис в визуальную плоскость: внутри сексуальных сцен орудует нож, последовательно расправляющийся с овощами.

Водоразделом между любовниками и Вором служит книга – духовная пища в противовес материальной. Презирая читающих в ресторане, Вор распоряжается пожарить книгу с гороховым пюре. Похожий способ обращения с литературой фигурирует в романе Владимира Сорокина «Манарага», где представители вымышленной профессии book'n'griller для своих кулинарных шоу используют книги в качестве топлива.

Удовольствие, которое получают любовники, смакуя еду и тела друг друга, кратковременно и ассоциировано у Гринуэя с чем-то воздушным – свежим хлебом, птичьими перьями. Вонь протухшего мяса в грузовике, где герои вынуждены прятаться от Вора, – предвестник неминуемого финала.

Замешав практически в однородную массу эротическое и агрессивное, британский режиссёр выпекает одну из самых эффектных концовок в кино. Блюдо, которое принято подавать холодным, преподносится с пылу с жару. «На ножах» а-ля паризьен.