Cinemagraphie

О сай-фай эксперименте Хирокадзу Корээды «Барашек в ящике» в Каннах отзываются неоднозначно. Одни увидели в фильме поэтичную притчу о перерождении, другие — сумбурное и бездушное высказывание на тему искусственного интеллекта.

В центре сюжета — семейная пара, которая после потери ребёнка решается усыновить робота, его точную копию. Поможет ли это справиться с болью или, напротив, лишь «законсервирует» кровоточащую рану?

📌Zachary Lee, «The Wrap»: «Кому принадлежат мертвые?» — задаётся вопросом один из героев. Корээда не дает ответов, но предлагает поразмышлять, не удерживаем ли мы тех, кто ушёл, отрицая возможность их существования в других формах? Кажется, им вовсе не обязательно оставаться просто воспоминаниями или превращаться в человекоподобных андроидов. В щемяще-меланхоличной форме режиссёр переосмысляет процесс горевания, и делает это весьма поэтично».

📌Nadia Dalimonte, «Next Best Picture»: «Какой бы футуристичной ни казалась эта история, в конечном итоге она сводится к вечному вопросу: что значит быть человеком? Казалось бы, на этой территории у Корээды не должно было возникнуть трудностей, но фильм получился шаблонным <...> Ему определённо не хватает глубины».

📌Damon Wise, «Deadline»: «Корээда взял за основу антиутопические киберпанк-кошмары и превратил их в изящную грустную сказку с элементами «Пиноккио» и «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери, приправив всё это библейскими мотивами. Неземной саундтрек Юты Бандо и оригинальные операторские решения Рюто Кондо работают на создание великолепной аллегории о перерождении».

📌Lee Marshal, «Screen Daily»: «Здесь есть над чем поразмыслить, но Корээда переборщил с приторностью, о чём свидетельствует, к примеру, обилие струнных в саундтреке. Эта слащавость подрывает авторитет философских рассуждений автора».

Трехчасовая разговорная драма о смерти и близости «Внезапно» Рюскукэ Хамагути — ещё один явный претендент на главную каннскую награду.

Вдохновившись реальной перепиской умирающего философа Макико Мияно и антрополога Махо Исоно, японский режиссёр обращается к тончайшей материи — ускользающей интимности, которая, возникая между людьми, неизменно обогащает их.

По сюжету француженка Мари-Лу Фонтен (Виржини Эфира) случайно знакомится с театральным режиссёром из Японии Мари Морисаки (Тао Окамото), у которой терминальная стадия рака. Сама Мари-Лу работает в доме престарелых и пытается внедрить в систему ухода за больными Альцгеймером гуманистические принципы. Сблизившись, героини обнаруживают, что понимают друг друга с полуслова, несмотря на языковой барьер.

📌Cody Dericks, «Next Best Picture»: «Хамагути и его соавтор Леа Ле Димна пытаются показать, что современный мир противоречит не только законам природы, но и нашему внутреннему человеческому устройству. Постоянное стремление быть более продуктивными, достигать новых и новых высот лишает нас времени для отдыха, размышлений, установления связей, то есть, самых ценных даров жизни. «Внезапно» — это призыв ко всем нам замедлиться, перестать бесконечно конкурировать и изолироваться друг от друга, и наряду с потенциальными возможностями признать собственную конечность.

<...> Название фильма очень точно отражает его внутреннее устройство. Поддаться долгому неторопливому темпу — всё равно что скользить по озерной глади, как вдруг — удар молнии. Именно это происходит в финале, и без предшествующих долгих минут интеллектуально насыщенных диалогов, эффект не был бы таким головокружительным, а фильм не стал бы тем шедевром, какой он есть».

📌Tim Grierson, «Screen International»: «Как и в фильмах Эрика Ромера или Ричарда Линклейтера, сам процесс беседы у Хамагути завораживает. <...> Персонажи легко переключаются с французского на японский, обсуждая политику, экономику и свою профессиональную жизнь. В их развивающейся на глазах связи всегда остаётся место для расхождений, мнения могут и не совпадать, что в конечном счёте лишь усиливает взаимное притяжение».

📌Pete Hammond, «Deadline Hollywood Daily»: «На протяжении фильма героини очень много разговаривают, а в какой-то момент в кадре и вовсе возникает доска с диаграммами, которые призваны продемонстрировать негативное влияние капитализма на систему здравоохранения. Может показаться, что в этот момент фильм прерывается лекцией, и, по сути, так оно и есть. Во время просмотра я всё время думал, что Годар оценил бы такой приём, и, как ни странно, позже в фильме обнаружилась прямая ссылка на отца французской «новой» волны».

📌Jessica Kiang, «Variety»: «Что касается скорости: «Внезапно» — длинное кино, и нельзя сказать, что это не чувствуется. В то же время минуты буквально пролетают, и зритель (вместе с героинями) оказывается во власти магических темпоральных искажений. Ведь когда случается подлинная встреча — с любовником, другом, незнакомцем или, к примеру, с новым фильмом Рюсукэ Хамагути, — мы выходим за границы самих себя, ощущая, как оказываются затронуты тончайшие струны души. Это то, чего нам всегда не хватает, и обычно в таких случаях мы говорим, что не хотим, чтобы эта ночь или этот день заканчивался. На языке вертится одна из самых прекрасных фраз, которые только можно произнести: «Я хочу подольше побыть с тобой».

⚡️ Отрывок из фильма «Минотавр» Андрея Звягинцева – эксклюзив от компании mk2 Films.

Меланхоличное «Отечество» Павла Павликовского — первый серьёзный претендент на «Золотую пальмовую ветвь». Фильм, судя по отзывам, так же сдержан и визуально ошеломителен, как и предыдущие работы режиссёра «Ида» и «Холодная война». Отдельные критики даже объединяют их в безымянную трилогию.

Действие происходит в 1949-м году, когда немецкий писатель Томас Манн («Волшебная гора», «Смерть в Венеции») и его дочь Эрика возвращаются из США в послевоенную Германию. В рамках официального визита они пересекают на автомобиле всю страну, разделённую на Восток и Запад, пытаясь понять, где теперь их дом.

📌Nadia Dalimonte, «Next Best Picture»: «В воплощении замысла Павликовскому помогает его давний соратник, польский оператор Лукаш Жаль, который снимал «Иду» и «Холодную войну», а также «Зону интересов» и «Хамнета». Учитывая такой багаж, не удивительно, что «Отечество» — один из самых визуально впечатляющих фильмов этого года. Жаль снова демонстрирует непревзойдённое чувство стиля и мастерски работает с тенью. <...> В одной из самых сильных сцен Томас и Эрика, сидя плечом к плечу в заброшенном здании, слушают, как играет музыкант, — скорбь, которая объединяет их, становится буквально осязаемой».

📌Ryan Lattanzio, «IndieWire»: «Фирменный стиль Павликовского — с его пристрастием к пустым пространствам, минималистичным диалогам и чёткому монтажу — несколько ограничивает актёров в проявлении эмоций, но их сдержанность производит не меньший эффект. «Отечество» — это пленительная (и удивительно краткая, продолжительностью всего 82 минуты) элегия о потерянной родине на заре холодной войны».

📌Stephanie Bunbury, «Deadline Hollywood Daily»: «В лице Хюллер Павликовский нашёл идеального partner in crime, способного одним косым взглядом передать четыре эмоции сразу».

📌Owen Gleiberman, «Variety»: «Ханнс Цишлер с густыми усами очень похож на Манна, а ещё (и это, вероятно, не случайность) он напоминает Виктора Шёстрёма, звезду фильма «Земляничная поляна» Ингмара Бергмана».

📌Philip De Semlyen, «Time Out»: «Павликовский, как и Бергман в «Земляничной поляне», помещает в центр сюжета стареющего художника, чей жизненный путь полон как побед, так и разочарований».

📌Jonathan Romney, «Screen International»: «Высокоинтеллектуальный сценарий Павликовского и Хэнка Хандлёгтена насыщен разного рода культурными отсылками и включает в себя фрагменты публичных речей Манна. <...> Музыка Баха, Моцарта и Мессиана, джазовые композиции тех времен и мрачный социалистический гимн, написанный Хансом Эйслером (он некоторое время сотрудничал с Бертольдом Брехтом), придают особый колорит этому по-настоящему виртуозному фильму».

📌Steve Pond, «TheWrap»: «Есть в этом фильме какая-то призрачная мучительная красота, особенно в финале, когда Томасу показывают комнату, где умер Гёте, а Эрика с пустым взглядом бродит по заросшему саду среди скульптур».

Джон Кассаветис – главный вдохновитель Кантемира Балагова.

Фильмы «Женщина под влиянием», «Убийство китайского букмекера» и «Минни и Московитц», по признанию режиссёра, служили ему референсами в работе над «Вареньем из бабочек»:

«Кассаветис имеет дело с «сырыми» эмоциями актёров. Меня это восхищает, и мне хотелось бы уловить нечто подобное. Так что, Кассаветис – это ориентир, наряду с фильмами 70-х, такими как «Охотник на оленей».

Англоязычный дебют Кантемира Балагова «Варенье из бабочек» приняли в Каннах прохладно. Фильму о печальных последствиях токсичной маскулинности не хватило, по мнению критиков, цельности и аутентичности.

Барри Кеоган играет черкесского иммигранта, который вместе с сестрой (Райли Кио) держит закусочную в Ньюарке, где подаёт свои фирменные дэлэны (традиционные кабардинские пироги с картофелем и сыром). Не особенно преуспев финансово, он возлагает большие надежды на сына, талантливого борца, стремящегося к олимпийской славе.

Ленту сравнивают со «Злыми улицами» Мартина Скорсезе. Среди формальных достоинств отмечают фирменный «тесный» кадр, «нервный» звук и нарочито приторное цветовое оформление пространства.

📌Cody Dericks, «Next Best Picture»: «В титрах значатся такие имена, как Барри Кеоган, Райли Кио и Гарри Меллинг, но самый запоминающийся «актёр» здесь – безымянный пеликан. Эта огромная птица вызвала бурную реакцию зрителей <...> На её фоне другие достоинства картины меркнут. «Варенье из бабочек» – это ещё один фильм, исследующий опасности токсичной маскулинности, который резко переключается с монотонного убаюкивающего повествования на агрессивный тон. С задачей дезориентировать зрителя Балагов справился на отлично, но это не отменяет сопутствующее чувство отторжения».

📌David Ehrlich, «IndieWire»: «...здесь есть по крайней мере одна сцена, которую мне прежде не доводилось видеть в кино. Двое подростков из Ньюарка трутся друг о друга позвоночниками в попытках избавиться от угревой сыпи на спине, в то время как дикий пеликан наблюдает за ними из угла комнаты. И это далеко не самый странный эпизод этой необычной иммигрантской саги».

📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Варенье из бабочек» – это мудреный, сбивчивый, неправдоподобный и, откровенно говоря, просто глуповатый фильм. Некое подобие магического реализма с неуклюжими диалогами в духе «Злых улиц» и дотошным пристрастием к этнической кухне. Без всякой на то причины большинство ключевых сцен просто остается за кадром».

📌Jonathan Romney, «Screen International»: «В фильме прослеживается определенный визуальный стиль: «тесный» кадр оператора Джомо Фрэя особенно ощутим в сценах борьбы, а в интерьерах преобладают характерные розовые оттенки, напоминающие о фруктах, варенье и сахарной вате».

📌David Rooney, «The Hollywood Reporter»: «Несмотря на то, что Кио досталось мало экранного времени, она играет лучше всех, что, похоже, указывает на способность Балагова тонко чувствовать именно женских персонажей».

📌Guy Lodge, «Variety»: «Виртуозно сочетая звук с изображением, Балагов удерживает внимание зрителя даже в те моменты, когда, казалось бы, ничего не происходит. Добавляет тревожного напряжения музыка Евгения и Саши Гальпериных, в которой еле уловимые электронные шумы переплетаются с хриплым человеческим дыханием».

Французская ретро-комедия «Электрическая Венера» Пьера Сальвадори открыла вчера Каннский кинофестиваль. В очередной раз критики фиксируют приверженность отборщиков странной традиции: начинать смотр с откровенно проходной работы.

По сюжету, молодой художник Антуан оказывается творчески парализован после смерти жены. Выйти из ступора ему помогают спиритические сеансы, которые хитрый агент устраивает с помощью артистки цирка Сюзанны. Как только вдохновение возвращается к Антуану, Сюзанна обнаруживает себя влюбленной в того, кем манипулировала.

Электрический заряд (из названия) для большинства зрителей оказался слишком слабым, но кое-кому всё-таки удалось получить удовольствие от игры Жиля Леллуша и Анаис Демустье:

📌Peter Bradshaw, Guardian: «Первая позиция в меню Каннского фестиваля этого года – остатки сладостей: липкое, клейкое и плоское на вкус лакомство, комедия об искусстве <...> нечто среднее между умеренным Вуди Алленом и «Неугомонным духом» Ноэла Кауарда».

📌Ben Croll, «IndieWire»: «Из всех современных французских звезд Леллуш и Демустье как будто не принадлежат своей эпохе, их лица воскрешают в памяти актёров немого кино и архетипичных эксцентриков. Каре в стиле Луизы Брукс обрамляет широко раскрытые глаза и острые скулы Демустье, а усы Леллуша офранцуживают его до предела. Наблюдать за тем, как эта парочка строит козни – одно удовольствие, как будто карикатуры Эля Гиршфельда оживают на ваших глазах».

📌Jonathan Romney, «Screen International»: «Основанный на оригинальной идее Ребекки Злотовски и Робена Кампийо, фильм отличается витиеватостью и озорством, присущим классической французской комедии (Ренуар, Саша Гитри, Рене Клер). Однако нарочито театральные диалоги в замкнутых пространствах не идут ему на пользу, также как и выбивающиеся из общей канвы массовые сцены, которые выглядят как самостоятельные сценические номера».

📌Owen Gleiberman, «Variety»: «Голливудские авторы, такие как Любич и Уайлдер, были подлинными волшебниками, умеющими завлечь публику. Сальвадори же задумал «Электрический поцелуй» как фильм о фальшивой магии, но в нём нет никаких чудес, никакой игривости, напротив, он слишком тяжеловесен».

Жюри Каннского кинофестиваля под руководством Пака Чхан-Ука в сборе – сегодня смотр стартует в 79-й раз.

В ближайшие дни будем собирать для вас свежие вырезки из западной прессы. Чтобы оперативно узнавать, как примут нового Альмодовара, Павликовского, Балагова и других, включайте уведомления от канала. Фотоспам не обещаем, но исчерпывающее представление о главных премьерах к концу фестиваля у вас наверняка сложится.

Основной конкурс открывает французская комедия Пьера Сальвадори «Электрическая Венера» – обсудим её завтра. «Минотавра» Андрея Звягинцева покажут 19 мая. Полистать полную программу можно здесь.

Готовимся пополнять свои вотч-листы новыми фестивальными хитами!

До премьеры «Минотавра» Андрея Звягинцева на Каннском фестивале осталось несколько дней.

Первые ориентиры относительно эстетики картины дал программный директор смотра Тьерри Фремо, отметив некоторое сходство с «Неверной женой» Клода Шаброля. В своё время «Елену» Звягинцева активно сравнивали с шабролевской же «Церемонией».

Известно, что главный герой «Минотавра» – человек состоятельный, а Шаброль с миром буржуа имеет дело на постоянной основе. Из синопсиса также ясно, что Звягинцев вновь коснётся темы супружеской измены, взятой «крупным планом» в его «Изгнании» и «Левиафане». Но на этом совпадения, по-видимому, заканчиваются. Ключевое отличие «Минотавра» – политический контекст наших с вами реалий, который во многом определяет судьбу персонажей. По словам Фремо, Звягинцев покажет «не ту Россию, к которой зритель привык».

О мифологическом значении названия фильма размышляли здесь.

Выбираем солнцезащитные очки с киношным бэкграундом 👓:

– оверсайз восьмиугольники («Минни и Московитц»);
– фиолетовый parisienne chic («Манон 70»);
– янтарный кошачий глаз («Мечтатели»);
– скандинавская классика («Персона»);
– ретро-овалы («На последнем дыхании»);
– узкие Y2K-прямоугольники («Прерванная жизнь»);
– голубые линзы в круглой оправе («Бассейн»);
– белые квадраты («Медведь и кукла»).